На этот раз я отступил, но это ненадолго. Похоже, что Соня сама испугалась реакции на чрезмерную близость. Ночью положила между нами несколько подушек, велев мне ни в коем случае не перебираться за разделенную черту. А сама прыгнула в постель и заснула на самом краю кровати, задрав одеяло до подбородка. Только у меня сна не было ни в одном глазу. Улыбка Чеширского Кота не сходила с лица, я пялился в потолок, слушая завывания ветра за окном, и не мог выкинуть из головы картину. Если прежде я вспоминал фламинго, то теперь продвинулся в своих фантазиях гораздо дальше.
«Не влюбись в меня», велела девчонка, как чувствовала, что сможет запасть в сердце. Всего каких-то несколько дней назад я не мог представить, что буду просто спать в одной постели с симпатичной стюардессой, а теперь раздумывал о том, являлись ли просыпающиеся чувства простым влечением или чем-то большим. Мною овладело любопытство необычайной силы, и до безумия хотелось выяснить – испытывала ли Соня тоже самое по отношению ко мне.
Она умела удивлять. Я заметил это еще на рейсе в Москву. С виду спокойная и сдержанная, немного холодная, а внутри пылкая, чуть что, и загорается как спичка. Внезапно мне стало все равно, и на отца с его наследством, наказанием и деньгами, вдруг я понял, что сейчас у меня появился новый интерес. Я почувствовал себя мальчишкой, которому подарили новую блестящую игрушку. Забыл о существовании других, и хотел играть только с ней одной.
Перевернувшись на бок, я долго сверлил взглядом ее затылок. Соня лежала ко мне спиной, светлые волосы рассыпались по подушке. Она мирно спала, ее дыхание было ровным, что меня немного разозлило. Какого черта эта девчонка так спокойно спит, пока я схожу с ума от желания к ней прикоснуться? Разбудить и не давать спать всю оставшуюся ночь и даже утро.
Я пролежал так несколько часов, думая, смакуя воспоминания, представляя, и ближе к рассвету принял решение, что сделаю все для того, чтобы растопить в ее сердце лед. Плевал я на договоренность и данное обещание, так просто она от меня не отделается. Сама виновата, что ступила на вражескую территорию в самый подходящий момент, когда как я сейчас понимал, нуждался в ней больше всего. Соня хоть и казалась простой девчонкой, но то, как остро она реагировала на Ульяну, было показательно. Бороться она умела не хуже избалованной бывшей подруги, а может даже лучше. Действовать с ней следовало осторожно, раз стюардесса с чего-то взяла, что не умеет любить. А она умела, я видел это в ее горящих глазах.
И как сильно, я собирался выяснить в ближайшее время.
Весь следующий день она меня избегала. Отвечала односложно и даже не смотрела в мою сторону. Я не мог не воспользоваться нашей договоренностью, и за завтраком с родителями намеренно не отлипал от нее ни на минуту. Соня напрягалась из-за откровенных прикосновений, и даже шлепнула меня по руке незаметно для родителей, одарив грозным взглядом. Зато по дороге в ее квартирку отомстила мне за вольность, игнорируя любую попытку завести с ней разговор.
Сильный ветер и непрекращающийся ливень действительно не прошли бесследно. На выезде с частного участка мы увидели несколько упавших деревьев. Я думал, что было бы здорово остаться в доме родителя, тогда мог беспрепятственно сводить нас обоих с ума. Ее – своей близостью, себя – ее недоступностью. Однако девушка настаивала на том, чтобы как можно скорее вернуться к себе, видите ли, у нее были какие-то планы. Все то время, что мы проторчали в пробке на обратном пути, я пытался выяснить, куда она там собралась, но стюардесса молчала, как настоящий партизан, а по приезде домой вовсе переоделась, привела себя в порядок и, вызывав такси, укатила куда-то восвояси с огромным рюкзаком на плечах.
Я настаивал на том, чтобы отвезти ее по нужному адресу, но Соня отказалась, выведя меня из себя. Как же можно быть такой упрямой? Весь день я проходил мрачнее тучи, если раньше я думал, что никуда из маленькой комнатки, что мы делили на двоих, она не убежит, то я ошибался. Девчонка просто пропала до самого вечера, сославшись на какие-то дела, которых вчера еще не было даже в плане.
Напряженный и злой я присоединился на кухне к соседкам, пьющим чай.