«Мы хотим, наконец, после созерцания неудачных полетов увидеть собственными глазами, что можно не только взлететь, но и несколько десятков минут безнаказанно реять в воздухе», — делился надеждами автор статьи в журнале «Тыгодник илюстрованы».
На Мокотовском плацу наряду с позолоченными мундирами генералов и высших царских чиновников, изысканными нарядами господ и дам из «света» можно было видеть многие тысячи скромных блуз рабочих. В толпе суетился полицмейстер Варшавы генерал Скалон, окруженный свитой явных и тайных агентов охранки.
Из ангара выкатили аэроплан, затем под аплодисменты зрителей вышел Уточкин. Он был одет так, словно собрался на званый вечер, — в черный костюм с бабочкой. На рыжеволосой голове отсвечивала глянцем шляпа-котелок. Пилот снял ее, положил на траву, затем неторопливо взобрался на сиденье. Затрещал мотор, ожил пропеллер. «Фарман» покатил по плацу и поднялся. Высота более тридцати метров. Биплан описывает круг над зрительскими трибунами, другой… Вдруг русский летчик резко идет на снижение, точно подкатывает к оставленной на траве шляпе. Лихо спрыгнул с пилотского сиденья, элегантно поднял головной убор и поклонился публике. Восторженной овацией награждают его за это присутствующие.
Тонким ценителям юмора, эксцентрики явно по душе номер с котелком!
«У Уточкина неслыханная легкость при выполнении взлетов и посадок, — отмечала пресса Варшавы. — В его руках аэроплан — это скорее повозка или автомобиль, заезжающий в гости во двор. Он внушил такую уверенность, что смельчаки с самого начала решались летать с ним пассажирами. Даже женщины».
Добавим, что среди тогдашних пассажирок Сергея Уточкина была и популярная эстрадная певица Мария Мрожинска, которая первой из своих соотечественниц отважилась подняться в небо на аэроплане. Сергей Уточкин категорически отказался принять от Мрожинской денежное вознаграждение за полет.
«В этом чувстве уверенности и обычности — важнейшее впечатление от полетов, — заключал варшавский репортер. — Мы мечтали издавна, что сможем летать как птицы… Сегодня знаем, что это уже быль. Благодарим за это Уточкина…»
Состязания авиационной недели в Варшаве завершились полной победой русского пилота. Уточкин начал с полета, длившегося 12 минут 45 секунд, а финишировал воздушным путешествием, которое продолжалось 1 час 2 минуты 4 секунды.
Герой нашего повествования стал первым пилотом, летавшим в Екатеринославе (ныне Днепропетровск). 16 июля 1910 года в городской газете появилось сообщение:
«Завтра в Екатеринославе впервые состоится полет на аэроплане. То, чем интересуется весь мир, — воздухоплавание — будет демонстрировать наш известный авиатор Уточкин».
При этом указывалось, что полеты «ни в коем случае не отменяются и состоятся при любой погоде…»
И вот снова Москва. В августе 1910 года Сергей Исаевич на Ходынском поле начал испытания аэроплана, построенного известной в то время велосипедной фирмой «Дукс». Ее владелец Ю. А. Меллер уяснил себе, какую роль начинает играть авиация. Не прекращая производства велосипедов, он одним из первых в России открыл самолетостроительный завод.
За Петровской заставой, располагавшейся неподалеку от Александровского (сейчас Белорусского) вокзала, начиналась шоссейная дорога на Петербург. Напротив Петровского дворца (ныне здание Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского), возле конечной остановки трамвая, находилась Ходынка — в то время огромное травяное поле, использовавшееся в качестве аэродрома. В народе еще жила недобрая память о трагедии, происшедшей здесь в день коронации Николая II, когда раздача дарового царского угощения спровоцировала небывалую давку. Много безвинных людей погибли, получили тяжелые увечья…
На краю поля взору Уточкина предстали самолетные ангары, неподалеку от шоссе жались друг к другу приземистые дощатые цехи мастерских фирмы «Дукс». Сооруженный здесь полукустарным способом аэроплан представлял собой копию «Фармана», однако имел множество конструктивных недочетов. Поэтому первые попытки Уточкина поднять аппарат в воздух не удались.