Выбрать главу

периферии общества. Они были почти невидимы правительству,

недремлющему оку закона, а именно это им и было нужно. Идеальное для

Конноров место, позволявшее им бежать от правосудия, подумала Розанна.

Вероятно, они знали Энрике и его семью уже много лет. Так вот он,

недостающий паззл головоломки, которой являлись для нее Конноры.

«А где Франко и другие?», спросил Джон у женщины Энрике.

«Поехали в Калексико».

Энрике неопределенно махнул рукой. «Нам понадобились кое-какие

продукты. Они скоро вернутся».

«Окей», сказал Джон, «итак, у вас тут никаких трудностей не возникало? Вы

поладили с Евой?» Он перевел взгляд с Энрике на Терминатора.

Розанна поняла, куда он клонит, а именно, что Терминатор и не пыталась как-

то помешать семейству Сальседы жить своей привычной жизнью и не

предпринимала никаких опасных для них шагов. Она не рассматривала их ни

в качестве своих врагов, ни в качестве угрозы. К тому же, что стали бы делать

Сальседы, если бы было иначе – звонить в полицию?

«Да, никаких проблем», нехотя сказал Энрике.

Розанна встретилась глазами с женщиной и сказала: «Я Розанна Монк».

«А я Иоланда Сальседа – полагаю, вы уже познакомились с Энрике. Он

представил вам нашу дочь, Хуаниту?» Иоланда казалась гордой, разве что

слегка нервничала.

Дочь ее быстро и неискренне улыбнулась.

«Рад познакомиться со всеми вами», сказала Розанна, еще более неискренне.

Была бы ее воля – она в жизни не возжелала бы увидеть ни единого

человеческого существа.

Она задалась вопросом, как бы ей сбежать отсюда, при случае. Когда Т-ХА ее

перепрограммировал, он снабдил ее способностями к силовому

сопротивлению. В условиях определенного стрессового состояния ее тело в

течение определенного короткого периода начинало реагировать с

максимальной энергией и силой, однако они все равно были несопоставимы с

возможностями Специалистов или Терминатора. Кроме того, у нее не было

иного выбора, кроме как связать свои дальнейшие действия с этой странной

группой. Им нужны были ее знания и контакты, но в то же время и она

нуждалась в них для защиты. Она, конечно же, не сможет защититься сама от

Лейтона и Круза или еще каких-то других людей, кого к данному моменту

тоже уже перепрограммировали.

Трейлер внутри представлял собой клаустрофобически замкнутое

пространство, но, по крайней мере, там было безупречно чисто. В одном его

конце находилась крошечная кухня с несколькими шкафчиками, раковиной и

старым холодильником; в другом – телевизор, в настоящее время

.

выключенный. Между ними находилось нечто вроде тесной гостиной, с

потрепанным кожаным диваном, несколькими деревянными стульями и

низким стеклянным столом. Как и все остальное, стол был чистым, но

покрытым царапинами, и с одной большой трещиной в стекле, которая

практически делила его надвое.

Иоланда предложила им текилу, пиво и кофе. «Мне только кофе», сказал

Джон.

Сара и Специалисты выбрали текилу, и Иоланда нашла пару бутылок,

разделив их между ними. Хуанита направилась к холодильнику и достала

небольшую бутылку Колы. «Мне тоже одну, пожалуйста», сказала Розанна.

Хуанита оглянулась и посмотрела на нее, словно Розанна была каким-то

зверьком в зоопарке. «Хорошо.  Ноу проблемо».

Энрике сделал большой глоток из одной из бутылок текилы, внимательно

глядя на Джейд и Антона. Он поставил бутылку и вытер усы тыльной

стороной пальцев руки. «Итак, я хотел вас спросить о других ваших друзьях?

Тех, которые были здесь еще пару дней назад. Вы так ничего мне о них и не

рассказали».

Латиноамериканка и тот чернокожий, должно быть, тоже здесь побывали, поняла Розанна. Но вряд ли это была постоянная база Конноров; иначе

Энрике не задавал бы так много вопросов. Он не являлся постоянным

участником их группы, а просто другом, к которому они могли обратиться.

Джейд сказала: «Дэниэл и Селена погибли, мистер Сальседа. Погибли

прошлой ночью. Из будущего сюда нас прибыло пятеро; теперь же осталось

только двое».

Энрике еле заметно приклонил голову. Розанна выпила свою колу, прямо из

бутылки. Чему еще ей придется научиться?

Антон поднял бутылку текилы, которую держал в руках. «По крайней мере, они прекрасно сражались».