«Прекрасно», сказал он. «Слушайте, Викки, у меня уже скоро посадка на самолет. Не могли бы вы согласовать окончательные детали с моим секретарем, пока я в пути? Она сможет поддерживать с Чарльзом связь».
«Хорошо, мистер Круз».
«Ну вот и отлично. Он прибудет в Вашингтон уже сегодня, во второй половине дня, задолго до меня».
«Я переговорю с мистером Ридом и прослежу, чтобы все было улажено.
Можете дать мне номер вашего рейса?»
Оскар дал ей полную информацию, со временем вылета и прилета. С учетом трехчасовой разницы во времени между Лос-Анджелесом и Вашингтоном, ужин может быть поздним.
«Все в порядке», сказала Вики. «Я об этом позабочусь».
«Спасибо».
«Не за что. Удачного вам дня».
Когда его такси остановилось у терминала, Оскар дал водителю щедрые чаевые. Хотя он обнаружил, что ему противно общаться с людьми, теперь, когда он был перепрограммирован, он не видел оснований расставаться со своими привычками. Он старался делать так, чтобы другие оставались довольными, по мелочам, которые в принципе ничего ему не стоили. Вот поэтому он преуспел в жизни; он всегда понимал, что именно нужно людям, и что он мог себе позволить для них сделать. Он старался генерировать вокруг себя поле доброжелательности и благорасположения, чтобы воспользоваться этим, когда ему это понадобится. И теперь он действовал автоматически, следуя привычной процедуре: для этого больше не требовалось никакого человеческого участия.
Он вылез из такси, щурясь от яркого солнечного света начала августа, уладил все формальности, связанные с багажом и регистрацией, а затем сел на рейс «Юнайтед Эйрлайнс» в 12:10. Ближайшие несколько часов у него будет возможность немного отдохнуть, ведь он точно знал, что все под контролем.
Большую часть пути до Вашингтона он проспал.
Когда он прибыл на место, было еще светло, в такое время года дни были длинными и жаркими. В Национальном аэропорту его встретил правительственный водитель, довольно быстро доставивший его в отель сквозь оживленный городской трафик. «Спасибо», сказал Оскар, когда они добрались до отеля. «Удачного вам дня». Он направился в фойе и зарегистрировался там.
«Вам несколько раз уже звонили, сэр», сказала ему дама на ресепшне. Это была молодая азиатка в ярко-красной униформе.
«О'кей, отлично».
Она передала ему четыре листочка с записанными на них телефонными звонками от людей, чьи имена ему были не знакомы, наверное, все они были журналистами. Двое назвали свои СМИ, в которых работали, а двое других оставили лишь свои имена. Хорошо, он пообщается с ними утром. И никто не сможет сказать, что Кибердайн не открыт для прессы — по крайней мере, насколько позволяют ему его возможности. Даже Лейтон говорил с некоторыми журналистами перед своим вылетом из Колорадо-Спрингс. А Оскар был еще более доступен. Правда, в своих интервью радио и телевидению, он не колеблясь уклонялся от ряда вопросов, ссылаясь на аспекты национальной безопасности, связанные с контрактами Кибердайна.
Но чего еще могли от него ожидать? Исследовательский центр размещался внутри правительственного объекта, так что вряд ли кто-нибудь сомневался в том, он выполнял секретные военные заказы.
«Благодарю вас», сказал он портье. «Мне нужно встретиться с Чарльзом Лейтоном. Можете назвать мне его номер?»
«Конечно, сэр. Мне просто нужно это с ним согласовать». Она позвонила в номер Лейтона. «С вами желает встретиться мистер Круз. Могу ли я дать ему ваш номер? Спасибо». Она положила трубку и расплылась в широкой улыбке, которую Оскар нашел тошнотворной, весь этот белый кальций, в окружении окрашенной в красный цвет ее губной плоти. «Мистер Лейтон в номере 1407, как раз рядом с вашим же номером». Оскару дали ключи от номера 1404, так что у них был очень легкий и прямой доступ друг к другу.
Он поднялся на лифте на четырнадцатый этаж, оставил там свои сумки, а затем направился прямиком к Лейтону.
На Лейтоне были серые костюмные брюки и простая белая рубашка. Он раздвинул шторы в своем номере, продемонстрировав панораму города, вид с юго-востока на Капитолий. «Джек Рид встречается с нами в 9 часов вечера», сказал он. «Я уже все устроил».
«Отлично. И Саманта тоже?»
«Да, они будут вместе».
«Итак, каков план? Мы с ними обедаем?»