- Ты умеешь водить, чувствуешь себя на месте водителя комфортно, не делаешь лишних движений, контролируешь и машину, и свои действия. Невозможно быть уверенным в том, что ты никогда не попадёшь в ДДП, но если ты и дальше будешь внимательным и сосредоточенным на дороге, по твоей вине никто не пострадает. - Адоеву раньше не приходилось говорить успокаивающие или вдохновляющие речи, но он чувствовал, что должен помочь своему ребенку. Илья оплошал и ощущал вину, и хоть по мнению мужчины он и должен чувствовать себя виноватым, подвергнув Сашу опасности, но пожизненно лишать себя права водить собственную машину было слишком.
- От несчастных случаев никто не застрахован. - продолжил Олег. - Можно получить лёгкий удар в грудь во время тренировочного боя и упасть замертво, люди будут получать травмы и умирать независимо от того будешь ли ты за рулём или нет. Если ты действительно считаешь, что не готов водить, можешь устроить себе перерыв и выезжать только на грунтовку вокруг пруда, чтобы хоть немного поддерживать навыки вождения. Но ты уверен, что тебе это нужно?
Выслушав родителя, Илья, кажется, перестал считать решение стать пешеходом оправданным и единственно верным. А ещё не привыкший к подобным беседам он выглядел смущенным.
- Вы с Сашей разные. Узнав её получше, я бы и сам не позволил ей сесть за руль без присмотра. Даже не так, на водительском месте сидел бы я, и педали были под моим контролем, а ей можно было бы дать порулить, сидя у меня на коленях. - признался Адоев сыну.
- Уверена, что хочешь распространять на ничего не подозревающих и полностью доверяющих тебе клиентов «Зевса» свои микробы? - сделал попытку Олег убедить Сашу остаться дома. Илья решил, что доберется в университет на своей машине, и, облокотившись о перила лестнице, наблюдал за отцом, стоящим у входной двери и обувающейся Александрой.
- Немного кашля никого еще не убило. Я сплю с тобой в одной постели, но ты в порядке. Сегодня ни кого трогать не стану, буду сидеть на достаточном расстоянии и просто наблюдать со стороны. - раздраженно ответила девушка.
- А обычно ты кого-то трогаешь?
- Иногда приходиться. А для фотографий меня даже обнимают.
- Для каких фотографий? - не понял мужчина.
- Инстаграм? - предположил Илья и, увидев Сашин кивок, объяснил отцу. - У всех тренеров есть страницы в соцсети, где они красивые и спортивные хвалятся своей работой мечты и показывают результаты тех, кого тренируют.
Закончив со сборами, Сашка махнула на прощание Илье и проскользнула мимо Адоева во двор.
- Не знал, что ты любишь фотографироваться. - поделился своими мыслями Олег, выезжая на трассу.
Во время его жизни с Дариной, фотографировался он обычно только во время праздничных посиделок с друзьями и родственниками. Позже начались фотосессии для рекламы и селфи с болельщиками. В браке с Натальей у них была выматывающая свадебная фотосессия, а также отретушированные фото счастливой пары с каждого выхода в свет. Наверное, Наташа и выкладывала их в сеть, но мужчину это никогда не интересовало.
Сашка много времени проводила с телефоном в руках, но каждый раз, когда в поле зрения мужчины попадал его экран, он видел либо страницу книги из художественной литературы, либо какую-ту статью, посвященную тренировкам.
За всё время у них была только одна совместная фотография. Женя запечатлела его, Сашу и Руслана в ресторане на дне рождении друга. Дремучим Олег не был, знал, как пользоваться камерой своего смартфона, и даже имел несколько Сашиных фотографий, но них она не смотрит в объектив и не знает, что её снимают.
- А я и не люблю. У меня на фотографиях нос выглядит пугающе огромным.
- Прямо пугающе? - усмехнулся Адоев.
- Да, и если бы не ты, я бы инстаграм не вела. А то на меня бывшие одноклассницы вышли и спрашивают советов о том, как после родов похудеть. - жалобно ответила девушка.
- А причём здесь я?
- Это наша многоуважаемая администрация выдвинула вроде как просто пожелание, но в то же время требование к сотрудникам таким бесплатным образом рекламировать ваш, Олег Егорович, клуб. - тяжело вдохнула Сашка и закашлялась, скорчив несчастную мину на мордашке.
- Чем мне тебя порадовать? - спросил мужчина, желая сделать что-нибудь приятное для неё.
- Разве не ты сам должен придумать, чем меня задобрить?
- Я бы хотел сделать тебя честной женщиной. Даже готов после росписи в церковь отвести, чтобы душе спокойно было. - он и сам не ожидал от себя настолько прямого и честного ответа. Оставшееся расстояние пара ехала в тишине и не сговариваясь думали об одном и том же.
Остановившись у «Зевса» Адоев уже зная, что ему откажут, проговорил: