— Надо было лучше стараться, более проявлять инициативу; Тогда и разговор завязался бы — По голосу мне сразу стало понятно его состояние, он был в бешенстве, но старался хоть как-нибудь сдерживаться.
Я не мог понять причину его расстройства, ведь он лишь хотел, чтобы я присмотрелся к ней.
— Мне нужно чтобы ты на ней женился — Он даже выдохнул перед началом, дабы выглядеть более сдержанным, но это абсолютно не получалось, он не мог себя контролировать — Мне очень сильно нужна эта свадьба. Ты просто ещё юн, и поэтому не понимаешь с кем тебе будет лучше... Ты наверняка считаешь, что я гонюсь лишь за деньгами — Тут он искоса на меня взглянул и ехидно улыбнулся — Да... ты действительно так подумал. Но я лишь желаю тебе искреннего счастья . Да пусть я хочу извлечь из этого брака маленькую выгоду, дела мои сейчас плохи, но я действительно старался выбрать тебе достойную жену, ведь я твой отец, мне, как никому другому знакомы твои истинные предпочтения; да сейчас она могла тебе не понравиться, но у нас с тобой схожий характер, я и сам все время удивляюсь, и поверь моему опыту сынок: с ней ты действительно обретёшь счастье: да, да она не столь красива, но ты только посмотри сколь в ней много искренности... Если ты добьёшься ее любви, что, я уверен, непременно случится, то она отдаст всю себя тебе... Я встречал таких женщин, впрочем не стану скрывать, твоя мать была такой же, она любила без памяти, посвящая всю жизнь мне; сейчас ты ещё стараешься найти идеал, тот самый идеал красоты, но в своих поисках ты совершенно забываешь о многих вещах... Идеальная жена не должна быть сильно красива или же сильно умна. В ней всего должно быть вдоволь, поверь мне Лёва — отец говорил искренне от чистого сердца — Поэтому ты непременно на ней женишься, я уже стар чтобы бегать за тобой; ты будешь добиваться ее столь сколько будет ей угодно! Тебя понятно ? — Последнии слова он выполол столь быстро и яростно, что я в растерянности даже не смог подобрать им ответа.
Я уже начал было склоняться к его доводам, но последние слова совершенно меня ошеломили, я спрашивал себя «Как он может принуждать меня к женитьбе, которую я искренне не желаю?» Если раньше я ещё мог за что-то полюбить Наташу, стараясь найти в ней прекрасное, то теперь испытывал к ней лишь отвращение. Теперь взор ее был для меня отвратнее победного взора врага, ее улыбка, казалась мне напущенной и ехидной, сам ее образ буквально воспламенял во мне ненависть к этому человеку.