***
После спектакля, стоя в гримерке, я чувствовала себя выжатой, как лимон. Настроение было приподнятое от удачной премьеры, но в то же время, хотелось поскорее добраться до дома и хорошенько выспаться.
Вдруг ко мне подошел Марк, наш новый коллега, с которым мы вместе играли в этом спектакле. Он был симпатичным парнем, с приятными чертами лица и обаятельной улыбкой.
- Ты была великолепна сегодня. - произнес он, и в его голосе слышались нотки восхищения.
- Спасибо, - ответила я, стараясь не выдать своего смущения.
- Знаешь, - продолжил Марк, и в его взгляде промелькнул огонек, - я просто очарован твоей игрой. Ты так проникновенно передала эмоции, что я, признаться, даже сам чуть не заплакал.
Я улыбнулась, но в душе зародилась легкая тревога. Знала, что Марк известен своими ухаживаниями за актрисами, и не хотела, чтобы наши отношения перешли за рамки профессиональных.
- Спасибо, - повторила я, стараясь добавить в голос немного холода.
- Может, пойдем сегодня, вечером выпьем кофе? - предложил он, и я почувствовала, как моя улыбка стала натянутой.
- Прости, но сегодня у меня уже есть планы, - ответила, надеясь, что он не станет настаивать.
- А, ну да, конечно, - пробормотал Марк, но его глаза уже потеряли свой блеск. Видя, что я отказываюсь, он решил перевести все в шутку.
- Ладно, - сказал он с ухмылкой, - значит, ты просто боишься, что я украду у тебя все овации после спектакля?
- Вряд ли, - ответила я, стараясь улыбнуться, - Ты тоже великолепно справился.
- Ну, как говорится, «нет» - значит «нет», - сказал он, разводя руками.
- Ты всегда такой оптимистичный, - ответила я, и, не желая продолжать этот разговор, добавила, - Мне пора. До встречи завтра на репетиции.
Он кивнул, и я, попрощавшись, поспешила уйти. В душе у меня чувствовалось небольшое облегчение. Я знала, что Марк - хороший актер, но как мужчина он меня не интересовал. И я была рада, что он не обиделся на мой отказ.
Нил
Рёв турбин затихает, и в салоне самолета наступает тишина. Мы приземляемся. Словно огромная птица, наш лайнер плавно скользит по асфальту, и меня, как и всех пассажиров, охватывает чувство облегчения. Долгий перелет завершен.
Я пристегнут ремнями, но уже ерзаю на сиденье, словно ребенок, которого посадили в кресло перед долгожданной поездкой. Мое сердце бьется в бешеном ритме, пальцы нервно постукивают по подлокотникам. Я еду домой, в родной город, где меня ждет встреча с сестрой. Я представляю себе её улыбку, её радостные глаза, которые, как обычно, будут сиять от счастья при виде меня.
Я уже слышу её звонкий смех, когда я, наконец, прижму её к себе и крепко обниму. Мы давно не виделись, и я очень соскучился по ней. Мы с Лиской практически не расставались, пока я не уехал учиться в столицу. А потом началась моя работа, я стал журналистом, и наши встречи стали редкими. Но сегодня все изменится.
Сегодня я, наконец, увижу свою сестру, смогу провести с ней время, и это делает моё возвращение домой особенным. Я уже нетерпеливо жду, когда откроются двери самолета, и я, спустившись по трапу, увижу её в толпе, встречающих. Я знаю, что она будет стоять с нелепым плакатом, улыбаясь и махая рукой. Я готов окунуться в объятия любимой сестры, и это чувство, это предвкушение, делает мой приезд домой поистине волшебным.
****
Двери самолета открываются, и меня окутывает влажный, теплый воздух. Запах асфальта и скошенной травы - запах дома. Я спускаюсь по трапу, вдыхая полной грудью этот знакомый аромат. В толпе встречающих я вижу ее. Лиска.
Она стоит возле высокого парня с копной каштановых волос. Он держит ее за руку, и она, как маленькая девочка, прыгает на месте, размахивая плакатом с надписью «Привет, братишка! Мы скучали!».
Сердце мое трепещет от радости. Я ускоряю шаг, с трудом пробираясь сквозь толпу. Мятка видит меня, её улыбка озаряет все вокруг. Она машет рукой, плакат в ее руках трепыхается, и я понимаю, что все эти месяцы разлуки были не напрасны.
- Брат! Как же я рада тебя видеть. - кричит она, подбегая ко мне и бросаясь на шею. Я крепко обнимаю ее, вдыхая её аромат. Она пахнет солнцем, мятой и чем-то еще, родным, домашним.