Срочная статья! Редактор уже должен был ее получить. Вчера вечером я обещал, что текст будет готов к утру. А я, как обычно, проспал. В голове мелькали фрагменты вчерашнего разговора с сестрой. Лиска была такой окрылённой, то ли от встречи со мной то ли от влюблённости.
Вчерашняя встреча с парнем моей сестры оставила странный осадок. Вроде бы все было нормально, но... в воздухе висела какая-то неопределенность. Он был милый, вежливый, но как-то... нерешительный. В его словах не было той искры, того огонька, который зажигает женское сердце.
Он больше напоминал мягкую, пушистую игрушку, которая приятно держать в руках, но не более. А моя сестра... она светилась. Она, которая обычно была такой независимой и сильной, словно таяла рядом с ним. Я видел в ее глазах нежность, умиление, которое у нее было только по отношению к нам, к семье. Пытался разобраться в своих чувствах. Зависть?
Нет, это не то. Скорее, опасение. Опасение за сестру, за ее счастье. Лиска заслуживает больше, чем просто милый, но нерешительный парень.
Вспомнилось, как мы с ней были маленькими, как она всегда у меня на руках висела, как я ее защищал от всего на свете. И теперь мне хотелось ее защитить от неправильного выбора. Но я понимал, что могу только наблюдать и быть рядом, если ей потребуется поддержка. В конце концов, она взрослая, и решать ей. А я буду просто ее братом, который любит и всегда будет рядом. Все у нее будет в порядке.
****
Я попытался вскочить, но ноги подкосились. Из головы вылетела каждая строчка, каждая мысль о статье. Оставалась только пустота и чувство вины.
- Ладно, не паниковать, — попытался себя успокоить. - Сначала кофе, потом — в бой!
Надо было срочно собрать себя, привести мысли в порядок и, наконец, начать писать. А потом, может быть, и сестре позвонить, рассказать, как прошел день. Только бы успеть к дедлайну.
****
В голове снова вертелись строки статьи, которые я никак не мог довести до ума. Дедлайн уже дышал в спину, а я сидел, уставившись в монитор, словно загипнотизированный. Быстрее закончу, быстрее будет заслуженный отпуск.
Ненавижу оттягивать до самого последнего. Вчерашний разговор с сестрой всплыл в памяти. Она была так счастлива с этим парнем, так влюблена. И я, конечно, радовался за нее, но… где-то глубоко внутри меня пряталась зависть. Зависть к тому, что она нашла свое счастье, а я все еще блуждал в тумане неопределенности.
«Любовь?» — усмехнулся я про себя.
- Какая любовь? У меня сейчас нет времени на нее. У меня дедлайн, у меня статья, у меня куча проблем, которые нужно решить.
Моника
Сцена освещалась прожекторами, а я, загримированная, стояла за кулисами, прокручивая в голове очередной диалог. Напряжение после репетиции не спадало, но я старалась сосредоточиться на предстоящем спектакле. Внезапно, из гримерки донеслись голоса. Я невольно замерла, прислушиваясь. Это были девушки из нашей труппы, те, кто всегда был ко мне холоден, словно держал дистанцию.
- Как же она могла так поступить с ним? — спросила одна из них.
- Ну, ты же знаешь Монику, она всегда была странной, — ответила другая, с ехидцей в голосе.
- Да, зачем ей было так все усложнять? Он же ее любил, а она… — голос первой девушки оборвался, но мне было достаточно. Я невольно вздрогнула. Это же про меня. Их перешептывания, полные осуждения, заставили меня съежиться. Да, я решила закончить отношения с ним, но это была не глупость, не легкомыслие, а взвешенное решение.
Я просто поняла, что мы не подходим друг другу, что наши пути разошлись. Но эти девушки… Они так просто решили, что я «странная», что я «усложнила все». В горле встал комок, я почувствовала, как щеки заливаются румянцем от стыда и злости.
Я не могла больше оставаться здесь, среди их осуждения.
- Нужно идти, — твердо сказала я себе, и, быстро сняв грим, вышла из театра, оставляя позади их шепот и безразличное к моим чувствам отношение. Я шла по улице, а слезы катились по щекам. Мне было обидно, несправедливо. Но я знала, что их мнение не имеет значения. Я не могу жить чужой жизнью. Я не могу подстраиваться под их ожидания. Я просто живу так, как считаю нужным.