- Девочка, танцуй, завтра будет солнце. Слёзы не к лицу, ему всё вернётся. Девочка, кружи с этой болью в танце. Своим чувствам больше не оставив шанса. Девочка, танцуй... Девочка, танцуй...
Нет, я не тоскую по Джейсону. Все, что было между нами уже давно забыто. Мне просто сейчас требуется перезагрузка.
- Я буду сильной, я буду свободной. Я справлюсь. – Кричу и снова отпиваю вино.
Бокал с красным вином дрожит в моей руке в такт басам, что сотрясают стены. Музыка ревет, грохочет, заливает всю квартиру, заполняет каждую щель. Я закрываю глаза, чувствую, как вибрация проникает в кости, в самую душу. Это не просто музыка, это ураган, это буря, это все, что я чувствую сейчас. Глоток вина обжигает горло, оставляя сладковатый, терпкий привкус. Хочется раствориться в этой какофонии звуков, в этом вине, в этом безумии, что захватило меня целиком. Не хочу думать. Не хочу вспоминать. Не хочу слышать тишину. Только эта музыка, только эта какофония, только этот оглушительный ритм, который заставляет мое сердце биться в унисон с басами, с барабанами, с этой безумной, прекрасной мелодией. Я танцую. Не важно, как, не важно, куда.
Главное, что я двигаюсь, что я жива, что я могу чувствовать этот ритм, эту энергию, эту свободу. Пусть мир вокруг меня рухнет, пусть все развалится, пусть все закончится.
Я буду танцевать. Я буду пить. Я буду жить этим моментом, этой музыкой, этой вибрацией. Пока она звучит, я – свободна.
****
Нил
- У тебя всегда такие шумные соседи? – Взвизгнула Лиска и прикрыла уши ладошками.
Глажу Правду и поглядываю на сестру.
- Неа. Возможно какой-то праздник. День рождения…
- Нил, сейчас уже почти двенадцать…
- И что ты хочешь, чтобы я сделал? Что? – Перевел взгляд на часы. – Хочешь, чтобы я поднялся на вверх и сказал ребятки праздник окочен расход?
- Да хоть что-то. – Буркнула Лиска. – Если ты не сходишь, сама поднимусь.
Опять эти бабские уловки. Раздражает. Перевел недовольный взгляд на сестру, а она уже сидит с умоляющими глазами, будто как у котика из Шрека.
И я все-таки сдаюсь…
****
«Бабские уловки», – усмехнулся я про себя, поднимаясь по лестнице к соседям. Сестра, конечно, умеет надавить на жалость.
- Неужели ты не можешь сама попросить? – пытался я возразить, но она уже приготовила свой «убойный аргумент»:
-Ты же журналист, ты умеешь убеждать людей, сделай так, чтобы они поняли.
Ну, хорошо, давайте попробуем. Может, я, с моими журналистскими навыками, смогу уговорить их сделать тише. Но как-то неловко, просить людей за свою сестру, особенно с таким вот «бабским» подтекстом.
«Что же, я - журналист, я должен быть объективным», – подумал я. «В этой ситуации я не буду убеждать, я просто попрошу». Ух, как же тяжело быть «убеждающим» с «бабскими уловками»!
Я поднялся, потянулся и огляделся. Всего три двери, три квартиры, как на ладони. Одна из них сразу привлекла мое внимание - старая, с потертой краской, словно пропиталась историей. Дверь, казалось, дышала, и я чувствовал, что за ней скрывается что-то особенное. Сделал шаг ближе, и меня окутал запах старой древесины и времени. В голове пронеслись образы прошлого: жильцов, их жизнь, их тайны. Внезапно я понял, что хочу заглянуть внутрь, прикоснуться к этому прошлому, понять, что скрывается за этой дверью.
- Никуда не денешься от журналистики. – Покачал головой и перевел взгляд к нужной двери. Именно из нее доносились приглушенные звуки музыки. Приблизился к ней и нажал на звонок и начал ждать пока кто-нибудь выйдет.
Хозяева не заставили долго ждать и дверь распахнулась. Музыка ударила по ушам, мощная, живая, как будто из самой души. Я замер, вглядываясь в девушку, которая держала дверь. Черные, как смоль, волосы, ниспадающие водопадом на плечи, подчеркивали ее острые черты лица. Карие глаза, полные непокорного огня, словно заглядывали мне в душу.
Не знаю, что меня так поразило, но я понял - она не такая, как все девушки, которых встречал. В ней было что-то особенное, какой-то скрытый потенциал, загадка. Я зачарованно смотрел на нее, и в голове уже вертелись вопросы. Что она делает? Какая у нее жизнь? Я, как журналист, всегда искал истории, людей, которые могли бы стать героями моих репортажей. И вот, она, стоящая передо мной, излучала такую яркую индивидуальность, что я уже видел себя пишущим о ней статью. Но на самом деле, меня зацепила не только история, а она сама, ее образ, загадочность. В этот момент я понял, что хочу узнать ее ближе, не как журналист, а как человек.