Они выглядели такими молодыми, такими полными жизни, что было сложно поверить, что их больше нет.
- Что же случилось с вами? - Прошептал я, глядя на их лица.
Слова журналиста о скользкой дороге и неисправности тормозов казались мне слишком банальными, слишком поверхностными. В глубине души я чувствовал, что за этой аварией скрывается что-то большее, что-то, что осталось нераскрытым.
Может, именно поэтому я был так одержим этой историей. Может, именно поэтому я чувствовал эту странную связь с этим перекрестком, с этими людьми, которых я никогда не знал.
Я продолжил изучать материалы. Я искал ответы, искал правду.
Искал, что же скрывала эта трагическая авария, произошедшая 8 лет назад.
Еще одна фотография – парень, юный, с грустными глазами. Он покончил с собой в большом загородном доме, несколько лет спустя. Просто сорвался после жестокой драки и выяснением отношений с бывшей возлюбленной.
- Проклятье? - Бормотал я, глядя на эти лица.
Совпадение? Или что-то большее? Я уже почти сутки копался в архивах, пытался найти хоть какую-то связь между этими несчастными случаями.
Странное ощущение гнетущей тайны не покидало меня. Какая-то неведомая сила, казалось, тянула меня к этому перекрестку, заставляя искать ответы. Может, родители парня, который покончил с собой, что-то знают? Может, они были знакомы с погибшей парой, или у них есть какие-то подозрения?
Я решил, что завтра поеду к ним. Не знаю, что они мне скажут, но должен попробовать.
Может, они, как и я, чувствуют, что за этой историей скрывается что-то большее, что-то, что нужно раскрыть. В конце концов, моя работа - искать правду.
И эта история, как заноза, засела у меня в голове. Я не успокоюсь, пока не узнаю все, пока не пойму, что же связывает эти трагические события.
****
Телефон завибрировал в кармане. Я отвлекся от статьи, которая уже начала оформляться в единую картину, и посмотрел на экран.
Сообщение от сестры: «Уже собираюсь. Жду тебя».
Вечер у родителей. Забыть про него было невозможно, но я так увлекся историей трагедий, что почти забыл о сегодняшнем мероприятии.
- Черт, - пробормотал я, откидываясь на стуле.
Я уже представлял себе: мама, папа, ужин, вопросы о работе, и, конечно же, их нескрываемое беспокойство о моей холостяцкой жизни.
Пожалуй, лучше было бы просто сидеть дома и разбираться с этой историей. Но я уже был должен родителям. И, честно говоря, мне тоже нужна была передышка от этой пугающей истории.
Я встал, подошел к кофеварке, заварил себе крепкий кофе. Еще раз пробежал глазами статью, чтобы убедиться, что все в порядке.
- Да, вот она, - произнес я, глядя на строчки текста.
«Вот она, правда». Но я знал, что я не до конца ее нашел. Все еще оставались вопросы, которые не давали мне покоя. И этот перекресток, он как будто манил меня к себе, шептал, чтобы я вернулся к нему, к этой загадке, которую я решил раскрыть. Но сейчас нужно было ехать к родителям.
Оставить все это позади, хотя бы на пару часов. А потом, с новыми силами, я вернусь к этой истории, к этому странному проклятию, которое засело у меня в голове.
****
Моника
Ветер, прохладный и резкий, хлестал подол моего длинного платья, пока я спешила по пустынным улицам. Город затих, и только скрип старых деревьев да одинокий гудок проезжающей машины нарушали тишину. Репетиция закончилась позже обычного, и я шла домой одна, погруженная в тревожные мысли.
Я торопилась домой, в тишину уютной квартиры. Мои мысли крутились вокруг сцены, и вокруг завтрашнего дня, полного репетиций.
И тут, из-за угла, вышел он. Мужчина. Высокий, в темной куртке, с лицом, скрытым тенями. Его взгляд был направлен на меня, и в нем я почувствовала неприятное побуждение, нечто хищное, что заставило меня замереть.
«Неужели мне показалось?» - подумала я, но мужчина продолжал идти, приближаясь ко мне.
Я попыталась ускорить шаг, но он шел за мной, сокращая дистанцию. Сердце бешено колотилось в груди. Я ощутила, как ладони стали влажными.