Фэй засмеялась, с благодарностью принимая сладкий рожок, удивляюсь тому, что он всё ещё помнил о её предпочтениях в сладком. Это подкупало всегда. Он мог помнить множество мелочей, о которых, кажется, можно было легко забыть. Однако это точно не про Йена.
— Спасибо, — смущённо улыбнулась, Фэй и убрала на другой край скамейки сумочку, чтобы Таррарак мог присесть рядом.
— Не за что. И вообще, это тебе спасибо, что взяла на стажировку неопытного поварёнка, — потирая шею, Йен взъерошил свой андеркат и откусил большой кусок вафли с ягодами малины.
— Перестать. Роллэйт не то место, где нужны особые навыки в работе. Главное желание и дисциплина, а это у тебя есть.
— И всё же ты окончила поварские курсы.
— Ну… Ну нужно было как-то крутиться.
— Скажи, это правда, что Эми умерла год назад? Я не знал.
Кусая губы, Фэй замолчала, пытаясь подобрать слова. Над головой проплывали фиолетовые облака, соединяясь в здоровенные глыбы. А ведь только вчера они были едва розовыми, а уже приобрели черничный оттенок. Кажется, скоро объявят о дожде, иначе они заслонят весь купол и будут препятствовать солнечной энергии, от которой многое зависело в новом мире.
— Мне сообщили об этом её родители. Я всегда с ними хорошо общалась. Её мама сказала, что Эми куда-то уехала и больше её никто не видел. А потом, на окраине города нашли обезображенное тело. Это случилось год назад в Пенсильнор.
— Я даже не знаю, что сказать, — отстранённым голосом заговорил Йен, не способный уложить у себя в голове услышанное. Так же как и Фэй когда-то. — Мы ведь не виделись, считай, чуть больше десяти лет. Это ужасно.
— Знаю. Но такова жизнь.
Абрикосово-ванильное мороженое, как и хрустящая вафля, таяло во рту. Жизнь и правда продолжалась несмотря ни на что. Время шло, убегая бесконечными цифрами вперёд, перемалывая все события и душевные раны. Фэй будто вчера присутствовала на сжигания тела Эми, хотя и не хотела верить, что оно принадлежит ей. А теперь это случилось с Тарой. Она вновь ощутила пустоту и непонимание. Словно батарейка вдруг разрядилась и не было возможности подключиться к сети.
— Пейт тоже умер, — от чего-то вдруг вспомнила про него Фэй и резко замолчала, понимая, что подняла для обоих неловкую тему. — Пройдёмся?
Они шли по аллее молча, каждый думая о своём. Дзы не знала, почему вдруг вспомнила про его брата. Для обоих это были тяжёлые воспоминания. Хотя… Она помнила лишь, как кремировали его тело. Это было странно. Почему именно это так остро ей врезалось в память?
— Ты просто так внезапно исчез, — первой нарушила молчание Фэй, стараясь не смотреть на Таррарака. — А потом всё так закрутилось и… Не было никакой возможности связаться.
— Да, знаю, — поджимая губы, Йен будто хотел уйти от темы, зацепиться взглядом за что-то и не смотреть ей в глаза. Но, кроме, мороженого ничего под рукой не было, из-за чего парень немного нервничал. Она не виновата в том, что произошло, но осадок от прошлого остался у каждого, кто был в тот день.
— Извини. Я не хотела, — виновато потупила взгляд Фэй и также, как и он, выбрала в объект терзания мороженое.
— Всё в порядке. Случилось то, что случилось и… Мне пришлось уехать…
— Не говори, если не хочешь, — перебила его Дзы, понимая, что затронула слишком личную тему.
— Мне пришлось уехать, чтобы пройти курс реабилитации. — Казалось, что признать это было сложнее, чем факт смерти брата-близнеца, с которым был всегда эмоционально связан. Он никому не признавался до этого, что долгое время сидел на таблетках, заглушая депрессию.
— Прости.
Тряхнув головой, Йен натянуто улыбнулся, пытаясь показать, что всё в прошлом и не о чем беспокоиться. Аллея плавно переходила в городской парк. Возвышающаяся стена-фонтан в самом центре парка, казалась монументальной и величественной. Водная гладь, будто зеркало, безмолвно перетекала по ступеням-препятствиям и исчезла под землёй. Вокруг под нависшими кронами могучих деревьев, висели качели, держащиеся за толстые ветви. Деревья казались настоящими: шершавая кора, рифлёная временем, гибкая крона, слишком раскидистая, она сплеталась с соседней, образуя некую арку и отличную тень. В парке бегало много детворы, пересаживать с одной качели на другую. Фэй обожала качели. Они напоминали беззаботное детство и причудливые белые облака, и если раскачиваться слишком высоко, можно разглядывать их пушистые формы, угадывая, на что они похожи. Умостившись на одну освободившуюся качелю, Дзы взялась руками за держащиеся их длинные цепи и оттолкнулась. Йен последовал её примеру и присел на освободившуюся рядом.