Эйла говорила с лёгкой грустью, хотя и старалась улыбаться. Слишком свежа была рана. Они обе не хотели верить в случившееся, в реальность, которая оказалась жестокой и несправедливой.
— Вы думаете, она мертва? — тихо спросила Фэй, не замечая, как по щеке скатилась слеза.
— Ты ведь и сама это знаешь.
Женщина печально склонила голову, сжимая в руках носовой платок.
— Но я не знаю, кто это сделал. Не могу увидеть лица, — обречённо говорила Фэй. По правде, она надеялась увидеть здесь что-то, какую-то подсказку, но не было ничего, и это огорчало ещё сильнее. Как она должна найти кого-то, если даже даром не может своим воспользоваться?
— Тара проводила исследования на побережье, поэтому часто выезжала куда-то. Иногда жила в городе, в Лоллэ, рядом с Индиром, где снимала квартиру, чтобы удобнее было ходить на работу в институт исследования минералов. Тара должна была приехать на выходные. Позвонила за день, сказала, что купила билет и пропала.
— Но кто мог её убить?
— У меня нет вариантов, — развела руками женщина. — В отличие от тебя, я даже не могу ничего увидеть, что очень странно.
— К сожалению, я не могу, точнее, не умею пользоваться своим даром.
Для Фэй это прозвучало как оправдание. То самое, когда испытываешь стыд, потому что не захотелось ничего делать. Она боялась стать сильнее, хотела нормальной, обычной жизни, но судьба всё равно настигала. Как бы она ни сопротивлялась, не старалась убежать и забыть, в итоге возвращалась к отправной точке.
— Ты спрашивала меня, как я узнала, что ты приехала. Всё дело в этой нити, — Эйла жестом указала на нить сай-син на запястье у Фэй и показала такую же на своём. — Мы сплели её вместе с Тарой. Своего рода оберег. Поэтому, когда тебе понадобится моя помощь и сила, не стесняйся и воспользуйся.
— Вы думаете…
— Я не могу видеть будущего, но чувствую, что ещё смогу тебе пригодиться.
— Эйла… Спасибо, — растроганная Фэй, обняла родительницу и присела на кровать рядом с ней. — Я обещаю, что найду убийцу.
— Главное, не потеряй себя.
— Я буду стараться.
— Девочки, как насчёт ужина? — загляну в комнату высокий седовласый мужчина, отец Тары Торнт Абиял. — А потом проводим тебя на поезд, я купил билет в вагон. К вечеру уже окажешься дома.
— Спасибо большое, — засияла Фэй, не ожидая такого сюрприза. Ей ужасно не хотелось ехать снова на автобусе.
— Тогда я пойду, помогу накрыть на стол, а ты приходи.
Торнт приобнял жену за плечи и поцеловав в висок, будто бы говоря, что он рядом и не позволит ей печалиться, увёл с собой. Трепетные и чуткие отношения, которые они сохранили до сегодняшнего дня, казались Дзы эталоном семейного счастья. Жить в любви, и уважение друг к другу кажется лучшим подарком небес. Всегда приятно знать, что тебя дома ждут.
Окунувшись в ностальгию, Фэй подошла к окну. Она уже не так хорошо помнила своих родителей. В памяти остались лишь отголоски и размытые воспоминания. В последний раз осмотрев комнату, она зацепилась взглядом за блокнот, лежащий на прикроватном столике. Взяв его в руки, Фэй застыла на месте, окунувшись в охватившее видение…
Тара быстро писала в блокноте то самое письмо. Спешила и поглядывала на окно, будто кого-то ждала. Ночь, тёмная и непроглядная, скрывала тени и тайны. Свернув письмо в четыре раза, она подхватила с пола небольшую дорожную сумку и сунула его в карман куртки, которую быстро надела на себя поверх футболки. Выходя из комнаты, девушка оглянулась и будто бы посмотрела на Фэй, хотя никак не могла её видеть.
— Найди того, кто спрятан в тени. Я попытаюсь его задержать, но вряд ли смогу остановить. Успей быть первой, пока не стало поздно. Поздно для тебя, Фэй.
Выныривая из видения, Дзы трясущимися руками положила назад блокнот и бросилась к письменному столу. Где-то она видела карандаш. Он нужен был ей срочно. Случайно, в спешке, рассыпав из стаканчика канцелярию, девушка бросилась к тумбочке и, сев на колени, стала заштриховывать первый лист блокнота. Постепенно стали вырисовываться буквы и тот самый текст письма, который она получила от курьера. Ещё раз перечитав, Фэй бросила карандаш и в ужасе схватилась за голову. Не было никаких сомнений, что писала Тара. Она своими глазами видела это письмо, то как она его писала, продавливая листки ручкой. Неужели она всё знала заранее? Знала и пошла на верную смерть.