— Добрый день. Вы…
— Здравствуйте. У вас есть суп из водорослей? — не дала договорить Фэй темноволосая девушка-подросток.
— Кто-то празднует день рождения? — заулыбалась Фэй.
— Да, — грустно улыбнулась девочка. — Моему папе шестьдесят три, сегодня его последний день и мы бы хотели отпраздновать его традиционным корейским супом, который ему делала в детстве мама.
Фэй вспомнила свои дни рождения — «лапшу долголетия» и булочки в виде персиков со сладкой бобовой пастой. Лапша была невероятно длинной, ей казалось не было конца, можно было просто устать её есть, а вкус сладких румяных, будто персик, булочек она помнит до сих пор. Вкус детства, теплота маминых рук и забота отца. На глаза стали наворачиваться слёзы. Она знает, что такое оказаться одной. Сглотнув тяжёлый комок Дзы, пробила заказ.
— Что-нибудь ещё?
— Только это.
Расплачиваясь телефоном, девочка случайно коснулась руки Фэй, которая в этот момент отрывала чек с заказом…
Яркая вспышка ослепила дезориентировав. Она видела, как лифт нёсся с огромной скоростью, вверх унося с собой мужчину и его дочь…
— Не делай этого, — серьёзным взглядом посмотрела на девочку Фэй. — В приюте не так плохо, как ты думаешь.
— Откуда вы… Как вы узнали? — ошарашенные детские глаза смотрели на неё в упор, с ужасом.
— Жизнь несправедлива, и правительство, возможно, тоже сделало ошибку, установив именно такой возраст. Но разве отец хотел бы забрать тебя с собой? Ты продолжение своих родителей. Возможно, жизнь — это только смерть, но неужели бы ты забрала жизнь своих детей с собой, когда придёт твоё время?
Девочка будто отшатнулась от таких слов. Оставшись без матери, которая очень долго и тяжело болела, она не могла лишиться ещё и отца. Боялась остаться брошенной и никому не нужной в детском приюте, в который отправилась бы уже сегодня вечером. Она решила последовать за отцом, в последний момент забежать к нему в лифт и нажать кнопку. Таков был её план, который и увидела в видении Фэй. Сбитая с толку девочка смотрела на Дзы, не зная, что сказать, как реагировать на такие слова, напрочь сломавшие лёд в юном сердце.
— Суён, что-то с оплатой? Чего ты так долго? — подошёл к ним высокий мужчина и стал доставать свой телефон.
— Всё хорошо, пап, — быстро ответила девочка и широко улыбнувшись, приняла из рук Фэй чек с номером заказа.
Они сели за дальний столик у окна. И Дзы могла свободно наблюдать за ними, не привлекая внимания. Она хорошо понимала чувства подростка, когда ты ещё слишком юн, а на плечи сваливается непосильная ноша. Ноша смерти. Никто не виноват, но это стало, будто регламентом, а после и вышедшим законом, где каждый, по достижении шестидесяти трёх лет, добровольно — принудительно покидал этот мир. Нечестно? Неправильно? Реалии таковы, что общество не могло защитить людей пожилого возраста, они становились лёгкой добычей для гулей, не способные защититься от них при внезапном нападении. Это оказалось вынужденной мерой. Такая же, как лифт, в котором сжигались покидающие мир люди. Он вёз их к солнцу, чтобы в последний раз увидеть его вживую, не через купол и исчезнуть навсегда.
Смахнув со щеки непрошенные слёзы, Фэй улыбнулась следующему посетителю, принимая заказ. Она сделала доброе дело, во всяком случае так считала. Вмешиваться в судьбу, возможно, и нельзя, но предотвратить некоторые события нужно обязательно. Это был первый раз, первое «предсказание» кому-то, с тех пор как она покинула лагерь. Там её способности подвергались испытаниям: заставляли смотреть в будущее и искать места, где были гули. И ещё много того, чего она уже смутно помнила. Вдруг резкая боль будто пронзила череп насквозь. Сцепив зубы, Фэй попросила кассира встать вместо неё и вышла на улицу, держась за стену.
Обрывки событий, лица, голоса, люди в синей униформе, — всё это калейдоскопом сменялось и будто жужжало в голове всё быстрее и быстрее. Присев на парапет, Фэй уткнулась лицом в ладони и стала раскачиваться, не зная, как унять это безумное головокружение, пока вдруг не услышала имя…
— Фэй! Фэй! — кажется, кто-то тряс её за плечо и, по-видимому, давно.
— А? — подняв округлённые, будто испуганные глаза, Дзы посмотрела на Нану, которая присела рядом с ней на корточки.
— С тобой всё в порядке? Я увидела, как ты шла по кухне, держась за стену, и вышла за тобой. У тебя что-то случилось? Ты выглядишь очень бледной. Тебе плохо? — Нана тараторила и была очень обеспокоена её внезапным уходом.