Внезапные яркие вспышки света полоснули по глазам, заставляя, зажмурится. Пятеро патрульных сжигали напалмом пойманных в ловушки ночных монстров. Стоя посреди хаоса, Рен крепко прижимал Фэй к себе, придерживая голову, чтобы она не смотрела на свет. Истошные, режущие по ушам рыки, вместе с запахом горящего гнилостного мяса вызывали тошноту. Всё закончилось слишком быстро. Будто и не было ничего. Только горстки пепла и пятна крови на асфальте.
— Имя, фамилия! — требовательно говорил один из патрульных, надевая на них наручники.
— Дзы Фэй.
— Рен.
— Вы арестованы за нарушение комендантского часа, — предъявил им обвинение патрульный и свистнул своему напарнику. — Этих в машину и вези в отдел. Кью, прибери здесь. Делаем зачистку и двигаемся дальше.
— Это ваше? — патрульный в маске, по-видимому, тот самый Кью, протягивал Фэй куботан.
— Что здесь происходит? — Фэй услышала мягкий голос Йена. — Почему я здесь с тобой?..
В комнату для допроса вошёл Джейрон Ким. Окинув взглядом пристёгнутого наручниками Таррарака, мужчина повернул голову в сторону зеркальной стены, за которой сидела Фэй. Он до последнего верил её словам, но находящиеся в руках доказательства, ставили под сомнения абсолютно всё. Отодвинув стул, мужчина сел, положив перед собой белый конверт. Йен смотрел на мужчину затравленно, совершенно не понимая, как и почему здесь оказался.
— Пожалуй, начнём, — с мрачными нотами в голосе, детектив сложил пальцы в замок. Он чувствовал, что что-то не так, но одну интуицию к делу не пришьёшь. — Где находится сейчас ваш брат?
— Я же говорил вам, он умер больше десяти лет назад, — спокойно отвечал Йен, будто смирившись с ролью подозреваемого.
— Куда вы спрятали тела убитых девушек, ваших подруг: Эмилии Лоусон и Тары Абиял? — спокойно продолжал задавать вопросы детектив, сканируя Йена взглядом.
— Я никого не убивал, — протестовал Йен, не понимая, почему ему задают такие вопросы.
— Тогда где вы держите их? Зачем похитили?
— Я этого не делал.
Тяжело вздохнув Джейрон Ким достал из-под конверта решение суда, по которому полиция имела право запросить его амбулаторную карту из психиатрической клиники для изучения, а также право на консультацию с лечащим врачом.
— У вас диагностировано диссоциативное расстройство личности. В вашей голове живёт ещё одна личность по имени Рен. Вы пьёте антидепрессанты и атипичные нейролептики, — бегло выделил взглядом детектив самое основное в анамнезе Таррарака. — Как давно вы не пьёте таблетки?
— Я буду обсуждать это только в присутствии моего лечащего врача, — оскалился Йен, которого насильно загоняли в угол.
— Вчера вы не явились на приём и, по-видимому, не помните и сегодняшнюю драку с гулями. Не так ли?
Монотонно и планомерно детектив подводил к главному, в надежде, что Йен сам признается. Или же, его субличность. Но та, как назло, молчала, не показываясь раньше времени. Джейрон продолжал провоцировать, ему нужно, просто необходимо, было признание второй личности в невинности. Это бы сильно развязал ему руки. Пока же всё только указывало на Таррарака, не давая и крохотной надежды на невиновность.
Йен смотрел на мужчину озлобленно. Он прекрасно понимал, что за стеклом, вполне возможно, сидела Фэй, которая слушала его допрос. Он вспомнил, что хотел улучить момент, чтобы поговорить с ней о своём недуге, только теперь в этом не было смысла.
— Я не помню, где был, — честно признался мужчина, понимая, что так становится только хуже. Но это действительно была правда.
— Зачем вы заставили Тару написать письмо и отправили его Фэй, используя почту брата?
— Я этого не делал! Иначе зачем мне было приходить с ней в полицию, чтобы она писала заявление? Это вообще нелогично.
Детектив тяжело вздохнул. С одной стороны, Йен был прав, не было никакой логики в том, чтобы приводить подругу в полицию и не игнорировать странные письма. К тому же во время исчезновения Тары, Таррарак уже жил в Соуле. Однако последний козырь подводил окончательную черту всем умозаключениям.
Протянув Йену конверт, детектив жестом предложил его открыть. Он внимательно наблюдал со стороны за реакцией мужчины.
— Что это? — с непониманием листал Йен фотографии.
— Это фотографии с вашей камеры, которая была при вас во время задержания.