— О том, что однажды мы все умрём, — с сожалением говорила Фэй, видя оставшиеся ореолы угаснувшего света.
— Это неизбежность. Цикличность человеческой жизни, — Воншик говорил с лёгким налётом безразличия, пытаясь казаться равнодушным, только в глазах затаилась печаль. Никто не ждёт последнего часа, но его неотвратимость действительно неизбежна.
— Тогда почему остаются тени?
Фэй повернулась лицо к мужчине в надежде услышать ответ на давно мучивший вопрос. Отчасти это понятно и так, но хотелось конкретики, какой-то формулы, по которой строится и исчезает жизнь.
— Душа отделяется, можно сказать, как у Йена, и цепляется за что-то, чтобы удержаться, — Кью старался отвечать нейтрально, даже больше пространственно, чтобы не вдаваться в подробности, о которых не любил говорить.
— Но зачем?
— А зачем это сделал Пейт? — чуть поджав губы, Кью прикрыл глаза, а после посмотрел с вызовом. Ему нужны были ответы, её признания, больше для отчётности, которую потребует начальство.
Обоим поднятая тема, как лезвием по коже. Но они уже не могли отступить и сделать вид, будто не услышали друг друга.
— Предполагала, что ты спросишь, — усмехнулась Фэй, по правде надеясь, что такого вопроса не прозвучит. Потому что чёткого ответа у неё ещё не было.
— И что скажешь? — хмыкнул Кью, ожидая ответа.
Тяжело вздохнув, Дзы повернулась спиной, чтобы больше не смотреть вниз. Чтобы улизнуть от испытуемого взгляда. Высота манила и устрашала, заставляя холодеть всё внутри. Воншик молчал и не торопил, понимал, насколько разрознены чувства и эмоции после инициации, однако время поджимало. Смарт-часы издали неприятный пищащий звук, и мужчина бросил взгляд на два раскрытых чемодана. Пауза слишком затянулась, и Фэй становилось неловко оттого, что она будто что-то скрывает. Ей бы хотелось соврать, что она не помнит, но воспоминания, которые вернулись, которыми поделился Рен, словно книга с красочными картинками, сидели в голове. Она вспомнила всё, и это снова давило тяжёлым грузом ответственности, который не получилось нести.
— Пейт всегда был жестоким, — кусая губы, заговорила Дзы, не видящим взглядом смотря вдаль. — Особенно к своему брату. Я не знаю конкретной причины, но появление второй личности Йена случилось именно из-за него. Сейчас я это понимаю. Благодаря Рену… Пейт и Йен близнецы и были эмоционально зависимы друг от друга. Пейт бесился, когда Йен проводил время не так, как он хотел. В тот день, когда он умер, Йен не пошёл на драку, не смог прикрыть его спину. Я однажды подслушала, как они ругались из-за меня.
— Выходит, Пейт мстит тебе из-за того, что ты виновата в его смерти?
— Я встретила Йена после тренировки и попросила его не калечить свою жизнь. Он был отличным пловцом и угробить себя в уличных драках — просто дурость. Тем более после случая с Эми…
«— Пожалуйста, не ходи, — она с мольбой смотрела на него, схватив за рукав спортивной куртки.
— Меня ждёт брат, — с грустью отвечал Йен, стараясь не смотреть Фэй в глаза.
— Но это его выбор. Не твой. Пожалуйста, останься… со мной…»
Воспоминания вновь погружали в прошлое, касаясь своим холодом плеч. По щеке скатилась слеза обжигая кожу.
— Эми это первая жертва Пейта? — нахмурившись, переспросил Кью, пытаясь понять всю картину.
— Да.
Фэй помнила Эми улыбчивой и задорной. Светлой и беззаботной девушкой, купающейся в любви родителей и друзей. Будучи от природы очень привлекательной, она всегда вызывала некий восторг, очаровывая одной улыбкой. И она нравилась Пейту. На самом деле нравилась.
— Отчасти она сама виновата в этом, — тихо произнесла Дзы не веря, что говорит это вслух. — Обычная беспечность сыграла злую шутку.
Поджимая губы, чтобы не заплакать, Фэй сжала кулаки, стараясь взять себя в руки. Водоворот воспоминаний прошлого всё сильнее затягивал и говорить обо всём оказалось намного сложнее.