Мужчина чертыхнулся. Если Фэй воспользовалась сжателем, то что-то пошло не так. Теперь он не сможет воспользоваться хаосом, чтобы повернуть время вспять. Искажённое пространство невозможно распрямить правильно, это лишь разорвёт тех, кто в нём.
— Тори, — мысленно позвал он девушку, которая оставалась на улице. — Ты должна помочь Фэй. Заходи в сумрак.
— Я не могу, — с остервенением отвечала Камиширо. — Он создал собственный сумрак, воспользовавшись сжателем. Я только могу наблюдать за тем, что происходит внутри.
— Покажи мне! — потребовал Кью и настроился на её внутреннее зрение.
— Это что сейчас было? — оглядываясь по сторонам, обеспокоенно спрашивал Йен.
Глухой хлопок донёсся с верхних этажей, так что не совсем понятно было, на что это похоже.
— Может быть, Фэй балуется, — едко прокомментировал Рен, шевелясь в сознании.
Йен уже понемногу привык к его постоянному присутствию. Всё это время ему вводили какой-то препарат и через каждые пару часов проверяли общее состояние. Поначалу Таррарак думал, что хотят усыпить его субличность, но когда понял, что активность Рена увеличилась, стал раздражаться. Тот был невыносим.
— Она ведь сегодня едет ловить твоего брата, — продолжал бросаться издевками Рен, словно наступал на больную мозоль.
— Мой брат наша общая вина. Ты его впустил!
— Потому что ты пил таблетки, делая меня слабым. Забыл?
Если бы Рен был настоящим, не им, а другим человеком, Йен бы точно сейчас его избил. Но так приходилось терпеть собственную субличность и злиться, что он, как никогда, прав.
— Слабак! — не унимался Рен, кажется, готовый добить Йена окончательно.
— Заткнись!
За дверью послышались голоса. Йен напряг слух, пытаясь услышать, о чём говорят.
— Что происходит? — послышался знакомый мужской голос.
— Командор, в лаборатории небольшие неполадки. Феликс просил передать, что по техническим причинам у него не получилось синтезировать кристалл, — докладывал патрульный дежуривший у палаты.
— Где Кью и почему меня сразу не поставили в известность?
— Его группа уже выехала на место проведения операции.
— Свяжись лично с Камиширо и передай ей это. Она всегда их берёт с собой.
Йен и Рен разом затихли. Затаив дыхание Таррарак слушал то, что происходило за дверью, и в очередной раз убеждался, что хочет придушить Рена, который снова оказался прав.
— Ну вот, Фэй едет сражаться с Пейтом, а ты опять ничем не сможешь помочь. Какая жалость…
— Хочешь сделать меня виноватым во всём?!
Йен был на взводе. Такие новости не предвещали ничего хорошего. Он знал Фэй, как никто другой. Часто несмелая и замкнутая, но она могла постоять за себя в случае опасности. Однако он также хорошо знал и Пейта. Жестокого брата-близнеца, ненавидящего Дзы всей душой.
— Благодаря моему появлению ваша связь перестала быть такой сильной, — продолжал своё занудство Рен, будто по нарастающей.
— Благодаря тебе моя жизнь превратилась в существование!
— Я появился, потому что ты никогда не мог постоять за себя! Из-за тебя умерла мать, потому что это ты не смог ничего сделать. Убийство по неосторожности… — рокочуще расхохотался Рен, презирая Йена всем своим существованием, за прошлое, за своё появление, потому что он — его озлобленная часть. — Она защитила тебя ценой своей жизни. И Фэй сейчас делает то же самое. Ты слабак!
— Это неправда! — окончательно разозлился Йен и с силой дёрнул руки, с треском вырывая их из мягких ремней.
— Ты никогда не сможешь её защитить! НИКОГДА!
— Посмотрим.
За твёрдым и решительным ответом последовала пустота. Рен ощутил её сразу, поначалу не поверив, что такое возможно. Но, кажется, он добился желаемого.
«Вот теперь я точно могу доверить её тебе».
Грустно усмехнувшись собственным мыслям, Рен опустил затёкшие от долгого лежания ноги на пол и пошёл босиком до двери. Он надеялся, что тот патрульный, который разговаривал с Командором ещё на месте.
— Может, проведёшь меня к Командору? — широко улыбался Рен, приоткрыв дверь палаты.
— Ты как тут оказался? — подскочил с места охранявший его патрульный, сжимая в руке какой-то кристалл.