— Хочу посмотреть как Йен, наконец, надерёт задницу брату.
— Йен? — приподнял одну бровь мужчина.
— А ты думал, что я это он?
Пока патрульный был в замешательстве и на секунду, прикрыв глаза, что-то телепатически передавал, Рен глубоко вдохнул, привыкая к новым ощущениям. Быть единственным хозяином тела, оказалось очень непривычным.
Йен успел вовремя. Ворвавшись в густой сумрак серой вспышкой, он еле успел оттолкнуть Фэй, подставляясь сам. Катана успела полоснуть её по щеке, оставляя глубокий и длинный шрам от виска до подбородка. Но, кажется, она даже не почувствовала боли. Излучаемый ею свет нарастал, заполняя тёмную комнату.
— Ты, ничтожество, — рассвирепел Пейт, прижимая лицо Йена к стене, уперев катану ему прямо в грудь. — Тебя не должно здесь быть! Как? Как ты смог здесь оказаться?
— Я пришёл за ней, — будто смотря на своё отражение, оскалился брат в ответ и крепко сжав лезвие меча, стал убирать его от себя.
Воспользовавшись моментом, Фэй вырастила в руках энергомеч и оказалась за спиной Пейта. Понимая, что его загоняют в ловушку, близнец, ослабил хватку, а затем полоснул брата, проводя катаной снизу вверх, чуть не раскроив того пополам. Глаза падающего на пол Йена застыли. У Дзы словно жизнь промелькнула перед глазами. В отчаянии закричав, она сделала Пейту подсечку ногой и выбивая из рук оружие, повалила на пол. Близнец попытался увернуться от направленного в него меча и так же как и Йен, сжал лезвие, практически у самой груди, куда целилась Фэй. Его руки обжигало светом. Щурясь, с рычанием, он отбросил её меч в сторону, вырвав из рук, и ударил кулаком в грудь, по разрастающейся ране. Тьма на мгновение погасила Искру. Фэй широко раскрыла рот, будто пыталась вдохнуть воздуха. Колючие острые шипы замедляли удары сердца. Если сейчас она умрёт, то всё окажется напрасным. Бессмысленным. Собирая все свои силы, сжимая кулаки, Дзы вспыхнула, словно пламя, становясь голубым огнём. Пейт тут же прикрыл глаза рукой, не в силах выносить обжигающий свет. Его сумрак словно шипел, отступая перед чистым светом.
«В смерти тоже есть смысл. Всё не напрасно!»
Переполняемая потоком, Фэй схватила корчившегося на полу Пейта за горло, пытаясь сжечь мерзкую тень. Энергия проходила сквозь её тело, но тонула в тягучем сумраке, который он пытался притянуть к себе. Казалось, что если она испепелит близнеца, то сумрак схлопнется, раздавив её вместе с Искрой. До Фэй вдруг дошло, почему Камиширо называли тенью, не человеком. Темнота сдавливала, пытаясь погасить свет. Пейт боролся, отдавая все полученные силы, чтобы не дать ей одержать верх. Если так продолжится, то тьма отрежет её от энергии земли. На помощь пришёл Йен. Фэй со слезами смотрела на его поднявшуюся фигуру. Располосованная грудь почернела, оставляя отпечаток и на половине лица.
— Я пришёл не затем, чтобы умереть, — прохрипел Таррарак.
Сжав двумя руками отброшенный и затухающий световой меч, он с силой размахнулся и вогнал его в грудь Пейту. Тот издал сдавленный крик и стал источать сумрак, который закручивался воронкой, поднимая вихрь.
— Только не отпускай, — пытаясь перекричать нарастающий гул, Йен провернул меч и, припав на одно колено, крепко схватился за рукоять. — Я помогу, как тогда.
Фэй вспомнила, как при инициации, он буквально стал её фильтром, пропуская через себя чужеродную энергию и отдавая ей чистый свет. Сейчас он проделывал то же самое. Взяв себя в руки, Дзы вложила все свои силы и загорелась ещё ярче. Энергетические потоки, вдруг стали находить лазейки. Одна тонкая нить, вторая, третья. Это было похоже на солнечные лучи, которые проникали сквозь густой туман, в итоге, рассеивая его. Гул нарастал и вибрировал, закручиваясь в центре комнаты. И вдруг раздался оглушительный хлопок и Фэй и Йена бездыханными отбросило в стороны.
Глава 19
На место операции приехало несколько патрульных машин, в том числе и отряд врачей. Командор прибыл одним из первых и раздавал указания по эвакуации людей из дома. В квартире всё ещё находилось тело Фэй, но из-за запечатавшегося вакуума, её не могли достать. Так же как и не было сведений, жива ли астральная проекция Йена. Рен, не мешая, бродил мимо суетящихся патрульных и ощущал пустоту. Казалось бы, настал день, когда он смог освободиться от породившей его личности, но тело всё равно казалось чужим, будто не его. Он тосковал по Йену.