Только добравшись до родительского дома, я, наконец перевожу дух и немного успокаиваюсь. А по новостям к вечеру сообщают о теракте в соседнем городе. Группа чеченцев захватила людей согнав их в городскую больницу и выдвинула требования о прекращении войны.
В ту ночь я так и не смогла уснуть, судорожно прижимая к себе дочку, и прислушиваясь к дыханию мамы, что разрешила нам остаться у нее.
- Вы с воем уме?! – лютует на утро Вова, собрав нас в ларьке, среди остатков товара.
Коробки, ящики и мешки – все испорчено. Порезано и разграблено. Что-то валяется на земле, что-то растоптано.
- Ты бы видел, что тут вчера было, - перебивает Наташка, пытаясь хоть как-то объясниться.
У нее на подбородке красуется синяк. Вчера в толпе кто-то ударил, и она едва может говорить. Лицо распухло и медленно багровело снизу.
- Вы оставили точку! У меня убытка… просто…
Владимир яростно сжимает кулаки, глядя на нас, и смачно сплевывает в муку рассыпанную по полу вокруг.
- Кто мне за это заплатит?! – продолжает лютовать шеф, отпихнув воняющую рыбу у ног куда-то наружу.
Рынок сегодня походил на место схватки. Битые банки с медом, рассыпанные овощи и фрукты. Люди пытались собрать товар, но большая часть его была испорчена, а остальное – украдено.
- Владимир Семенович.. – начинаю осторожно, но вдруг вижу, как рука моего начальника угрожающе вскидывается в замахе.
Отшатываюсь в недоумении, а Наташка смело выступает вперед оттесняя меня.
- Вова, ты охренел?! – рявкает она.
Мужчина берет себя в руки и вскинув палец тычет ей в лицо.
- Что бы все мне оплатили, ясно вам? Обе! Мне плевать, где вы возьмете деньги! Мой товар – ваша ответственность!
Отрешенно озираюсь по сторонам. Господи, это сколько ж деньжишь то?!
- И где мы тебе деньги возьмем? – мрачно интересуется Наташа.
- Ищите, где хотите, - рявкает Вовка мрачно, - у вас неделя.
- Да пошел ты! – напарница дерзко швыряет ему фартук, - Сам свою гниль продавай!
И решительно идет на выход.
- А ну стой! – шеф преследует продавщицу и хватает ее за руку уже снаружи, за что тут же получает «леща».
- Лапы убрал, чмо! Сам свои проблемы решай!
Женщина легко выдергивает руку из хватки Владимира и крутанувшись, решительно удаляется. Стою, раскрыв рот от удивления и недоумения. Делаю было шаг на выход, желая спешно ретироваться, но работодатель уже в дверях.
- А ты куда?! – перехватывает за локоть, толкая на лопнувший мешок с мукой, от чего поднимается облако белой пыли, - Тебе как раз есть чем отработать!
- Владимир Семенович?.. – я пытаюсь сесть, но мужчина решительно прикрывает двери за собой, и направляется ко мне широкими, решительными шагами,- Я все отдам!
- Отдашь, - соглашается он с кривой усмешкой на губах, - Вот прямо здесь и сейчас.
8
Вдыхаю мучные клубы, в недоумении. Горло сдавливает приступ кашля и многозначительные движение рук Вовы в районе своей ширинки.
- Вы с ума сошли?! – пытаюсь отодвинуться от мужчины при виде его вполне красноречивых действий, - Я... я не такая!
- Ага, - усмехается он, надвигаясь и вываливая свои причиндалы передо мной, - Вы все не такие!
- Прошу, пожалуйста, - выставляю руку, пытаюсь его отодвинуть от себя, стыдливо прячу глаза, скованная паникой и отвращением.
Господи, что за ужас творится? Владимир Семёнович грубо отталкивает мою руку от себя и наваливается сверху, вдавливая в мешки. Вскрикиваю от изумления и невероятной силы мужчины, что в общем-то казался довольно субтильным. Он смело тянется к подолу моего сарафана, силясь повыше поднять юбку. Я борюсь с его руками, рыдая в голос и осознавая, что у шансов избежать насилия у меня довольно таки мало, если я продолжу плакать и повизгивать придушенно под весом мужчины. Насильник, словно бы услышав мои мысли прикладывает руку к моим губам, в намерении совершить задуманное в тишине. Я кусаю его со всей силы. Владимир шикает удивленно и недолго думая, отвешивает пощечину. Боль обжигает лицо, тут же меняя восприятие реальности и желание сопротивляться. На миг выпадаю из происходящего, ощутив привкус крови во рту. Зубы рассекли внутреннюю часть щеки. Вспышка перед глазами все не меркнет, пока я в полуобмороке ощущаю, как мужские руки уже забираются мне под сарафан. Включаюсь в схватку, отпихивая его от себя. Но на каждое мое титаническое усилие, он легко отмахивается, словно от мухи.
- Пожалуйста! Не надо, - сквозь рыдания, умоляю Колокольчикова , когда он ловит руки и сдавив запястья запрокидывает над моей головой, прижимая к мешкам.
Краем глаза замечаю некую тень за спиной насильника, а еще через миг чудовищная сила отрывает мужчину от меня резким рывком.