- Здрасьте, баба Вера, - киваю старухе.
- Привет, Алька, - бодро говорит она, сама же не сводит придирчивого взгляда с моего гостя.
Похоже, у соседки сегодня просветление, и меня она узнала.
- А Никита твой куда подевался-то? Только этот лысый одно захаживает!
Вот так да. Если подобная фраза доберется до ушей Исаева, сцены не избежать.
- На соревнованиях он, - с миролюбивой улыбкой отвечаю, - скоро вернется.
- Да? – бабка переводит на меня неодобрительный взгляд, - А когда? Разговор к нему есть.
Сергей ставит пакеты с продуктами на землю и следует к старухе. Я, отметив недоброе выражение лица моего спутника, нервно делаю шаг на встречу. Мужчина решительно достает что-то из кармана, я раскрываю было рот, что бы остановить его, почему-то решив, что сейчас случится что-то ужасное.
Но Соболев достает пачку баксов, и выдернув две купюры, протягивает старухе.
- Держи, мать. Купи себе телек, что бы скучно не было, лады?
Баба Вера недоуменно смотрит на деньги, потом на Сергея, и решительно выдернув бумажки из его огромной руки, восторженно улыбается.
- Спасибо, сынок. Спасибо! Куплю, так ты приходи почаще-то. И ко мне заглядывай. Чаем с малиновым вареньем угощу! У меня в этом году малин уродилась, сладкая, язык проглотишь!
Соболев сдержанно кивает.
- Обязательно, - поднимает пакеты с земли и оглядывается на меня, - Пошли.
Бреду за мужчиной следом, а самой так смешно, что удержаться не получается. Начинаю хихикать, с долей истерики правда. Сергей оглядывается с долей недоумения, и терпеливо ждет, пока я открою калитку и впущу его в дом.
Молча входим и раскладываем покупки в холодильник и на полки. Перечить не решаюсь. Да и чем ребенка кормить? Это такое унижение, на самом деле, принимать подарки от мужчины, который довольно ясно дал понять, чего именно от меня хочет получить.
Наконец, когда все дела были сделаны, я предложила выпить чаю. Он согласился, и сел безмолвно в угол. Я суетливо кружусь по кухне, не очень понимая, как себя вести и что вообще делать. Ставлю кружки, сахар, заварку.
Сергей молча следит за мной.
- Как вы с Никитой познакомились? – вдруг спрашивает он, вероятно желая хоть как-то разбавить угнетающую тишину.
- На дискотеке, у нас тут, - киваю в сторону города, и вдруг понимаю, что ничегошеньки о Соболеве и не знаю, - А вы?
- Мы служили вместе, Афган, - многозначительно отвечает он, - Я сам родом из Невинномысска, так что земляки.
Киваю, понимающе. И правда, в тех краях встретить кого-то из своего региона такой огромной страны – невероятная удача.
- А как в Узбекской ССР оказался?
Заливаю заварку в кружки, добавляю кипяток.
- После Афгана работал там, потом закрутило… - хрипло усмехается, тянется к сигаретам, но не прикуривает, смотрит на мои руки.
Я меж тем, беру ложку, насыпаю ему сахар.
- Мать прислала письмо, что плохо ей совсем. Пришлось вернуться.
Киваю понимающе, мешаю ему чай.
- Она умерла. В день вылета обратно встретил Исаева в аэропорту, он буквально снял меня с самолета, - хмыкает и принимает кружку, что подвинула ему, - Оказалось не зря.
Я беру свою кружку и сажусь напротив, желая рассмотреть мужчину как следует. В ином свете – сына, друга, товарища, спасителя… Его финальная фраза заставляет меня смутиться, хоть и не уверена до конца, что речь обо мне ведется. Ну почему он только намекает? Все ходит вокруг до около? Если бы сказал прямо, у меня была бы возможность сказать прямо и расставить уже все точки на «й».
- А чем ты занимаешься вообще? – перехожу на более безопасную тему.
Соболев кривит губы в улыбке.
- Тем же, что и все остальные, - уклончиво отвечает мужчина, - Надеюсь, здесь буду не менее успешным, чем в Ташкенте.
Мужчина подносит кружку к губам, глядя на меня поверх нее, сквозь исходящий пар жара, и делает глоток.
Понимающе киваю.
- Теперь из-за меня могут быть проблемы? – помолчав, осторожно спрашиваю, нервно поглаживая чайную ложку на столе.
Сергей кладет руку поверх моей, в очередной раз демонстрируя покровительство и очень серьезно говорит:
- Кто защитит наших женщин, если не мы?
Столбенею на мгновение и понимающе киваю.
- Полагаю, могу считать себя ответственным, пока Никиты нет.
Мужские пальцы смело поглаживают мои, пока я неловко выбираюсь из этой неожиданной ловушки, и прячу руки под стол, сцепив их в замок.