Я наблюдаю, затаив дыхание.
- Думаешь, получится? – бормочет Люда, взволнованно.
Пожимаю плечами в ответ. Мимо проходит бабушка, что торгует пирожками, оставляя за собой аппетитный шлейф ароматов. Я отвлекаюсь на долю секунды, сглатывая скопившуюся слюну. Желудок болезненно сжимается от голода. Нет, все потом. Если получится, то уже утром мы будем дома.
Светка подходит к Сергею и игриво касается его плеча. Тот оборачивается недоуменно, слушает ее, потом косится в нашу сторону и медленно кивает. После, дослушав очередную реплику, отрицательно качает головой.
Королёва спешно возвращается с каменным лицом.
- Ну что?! – Люда от нетерпения едва не выпрыгивает из своих дольчиков.
Подруга смотрит на меня:
- Говорит, что со мной не договаривался. Только с тобой говорить будет.
И почему я не удивлена?
Сглатываю густую слюну, приглаживая непослушную челку, что то и дело топорщилась на лбу.
- Ладно…
Света вкладывает мне в руку купюру и я следую к здоровяку вновь. Добровольно и уже готова к тому, что буду унижена и оскорблена. Вряд ли этот человек сжалится над нами.
Сергей, приметив мое приближение, вдруг разворачивается и отходит с людного места за угол, оглядываясь красноречиво на меня. Следую за ним, ведомая острым желанием уехать отсюда и побыстрее. Желательно – целой и невредимой.
Мужчина приваливается к стене плечом, лениво поджидая меня за круглой колонной. Я вхожу в подготовленную для меня ловушку.
- Ну что, лапонька? Нашла «капусту»?
- У нас есть только двадцать, - внезапно охрипнув, говорю я, протягивая ему ладонь, с зажатой в ней, влажной и скомканной купюрой производства капиталистов.
Он смотрит на мое запястье, и качает головой.
- Маловато, лапонька.
Поднимаю глаза на мужчину, что с каждой минут кажется все более пугающим и неприятным.
- Это все что у нас есть.
Мужчина тянется к моей руке, и в моей душе теплится надежда, что он все же возьмет деньги, но вместо этого он перехватывает мое запястье и притягивает к себе, обжигая лицо дыханием, говорит:
- А как на счет поработать? Двадцать минут твоего времени, лапонька, и дело сделано? Я так соскучился по женской ласке…
На миг забываю как дышать. Мужчина такого внушительного размера, что кажется одно неловкое движение и мне крышка.
- Вы с ума сошли? – упираюсь в его грудь и спешно отодвигаюсь, - За кого вы нас принимаете?!
- За красотку в беде, - дерзко улыбается таинственный благодетель, - Кушать хочешь?
- У вас и на еду расценка есть?
Он усмехается, стрельнув глазами в район моей груди качает головой.
- Знаешь песня есть такая, про колбаску?
Хмурюсь, начинаю закипать.
- Два кусочека колбаски, у тебя лежало на столе, - напевает хрипло мужчина, явно издеваясь надо мной.
Невольно скрещиваю руки на груди в желании избавится от этого липкого, исследовательского взгляда.
- Послушайте, у нас правда безвыходная ситуация. Нас дома ждут дети и мужья.
- Так у нас и муж есть? – бровь мужчины вопросительно приподнимается, - И как он тебя одну сюда отпустил то? А вдруг украдут?
Отступаю из тени укромного уголка так, что бы девчонки видели красную от смущения меня, и качаю головой.
- Мой муж очень важный человек… - это было не совсем правдой.
Я прикладывала не мало сил, что бы Никита выбился в люди. Конечно, без его таланта у нас ничего бы и не вышло, но все же.
Мужчина хмыкает и, осознавая, что ему ничего не светит, устало кивает.
- Ну вот пусть твой важный муж и вытаскивает тебя отсюда, лапонька.
Сергей отлипает от стены и демонстративно уходит, показывая, что разговор окончен.
Спешу к девочкам, на дрожащих ногах. Что делать? Что делать-то?! Первым желанием было расплакаться. Но это точно делу не поможет.
Светка встречает мне придирчивым взглядом.
- Что? Не получилось?
Качаю головой отрицательно и Люда кусая губы, опускает глаза.
- Ну все, Олег меня убьет…
И чего он должен ее убить? Мелькает мысль. Мы ж не развлекаемся тут.
Сбегаем со Светкой покурить и обсудить произошедшее. Большую часть разговора она сокрушалась, что если бы первой встретила Серегу, то точно было решила вопрос. А я- квашня безвольная, и теперь придется тут торчать до скончания веков.
Спустя некоторое время в зале объявляют регистрацию на рейс. Мы ломимся к стойке, и оказываемся в числе первых. Оказывается, что нам и на билеты хватает, вот валюту тетка регистратор брать отказывается.