Мы вернулись и остались тут. И не зря. Колесов позвал мужа работать с ним, вести группы по карате и ездить на соревнования. И я чувствовала, у него все получится! Поэтому все тяготы, что в основном были из-за отсутствия денег, не сильно омрачали мое настроение.
Наш ребенок одет, обут и здоров. Супруг – со временем станет великим. А я… я счастлива, что живу ради них.
Размышления о прошлом помогали мне и отвлекали от главного – я осталась без работы, в то время когда предприятия рушатся и людей сотнями сокращают. Где взять работу?
- Алька, - обращается ко мне сестра, пока мы идем по рынку меж рядов со свежими огурцами и помидорами в разгар субботнего полудня две недели спустя, груженные тяжелеными сумками.
Нас в семье было много, я самая младшая из пятерых детей. Ира – средняя сестра, с которой у нас была самая маленькая разница в возрасте и больше всего общих тем. Но в то же время мы максимально не похожи. Она невысокая, с модной химической завивкой, в безупречно белой блузке даже на рынке и аккуратным макияжем. Казалось, что вся занудная домашняя работа дается ей легко и просто, с такой энергией и энтузиазмом она делает все. У Иры было две дочки и муж, работающий на железной дороге. Недостатка в финансах у них никогда не было, а я считалась в этой семьей глупой неудачницей, что впрочем сестра никогда не демонстрировала, в отличие от своего мужа.
- Помнишь Маринку? С параллельного?
Мы учились в школе в разное время, но всех подружек и парней сестры я знала очень хорошо, поэтому киваю.
- Она продавца ищет на точку свою, - продолжает Ира бодро, и подхватив пучок зелени, показывает его бабушке, что сидит возле ведра полного урожая петрушки, укропа и лука, - Почем, бабуль?
- Десять, - шепелявит бабка.
- Она открыла точку? – в унисон со старушкой недоуменно спрашиваю я.
Марина была далека от бизнеса и работала учителем математики в школе.
Ира достает десять рублей, протягивает их продавщице и сует пучок в свой пакет.
- Они машину продали, купили продукты там какие-то, и молочку что ли? Я не поняла толком, но торговать едой выгодно. Особенно сейчас, подумай.
Скорее всего Ирка была права.
- Встретила ее вчера возле магазина нашего, - продолжает сестра углубляясь в детали, - Она поправилась ужасно, ты бы видела!
Но я мыслями уже далеко, раздумываю о том, как отреагирует Никита если я пойду торговать на рынок?
- Твой сегодня приезжает?
- Да, слушай, я хотела попросить Аню взять с ночевкой. Поиграет с твоими.
Ира кивает так, словно это вообще не важное дело и она без проблем присмотрит за малышкой, пока мы побудем один вечер с Никитой вдвоем.
- Она у мамы сейчас? – уточняет сестра и берет три яблока с прилавка, распихивая толпу, протягивает их к весам в требовании взвесить.
- Ага, - Иру все пропустили, а вот передо мной толпа сомкнулась плотным рядом, а кто-то еще ткнул локтем в живот.
Иногда мне хочется быть похожей на сестру. Детство ее было не самым сладким. И то, что она рассказывала, шло вразрез с тем, что помнила я. Для меня папа был самым лучшим. Давал рулить большим «ЗИЛом», привозил арбузы и играл в куклы со мной. Ее куклам папа отрывал головы и руки. У нее на глазах папа гонял маму с топором и бил кулаками старших братьев. Ее папа дважды сидел в тюрьме и проигрывал в карты все скудное имущество. И все это об одном и том же человеке.
Я родилась слишком поздно, что бы застать отца здоровым и полным сил для того, что бы заливаться водкой каждый день. Он умер три года назад, но я все еще по нему тосковала. Но Ира – нет. Не смотря на свой миниатюрный рост, сестра обладала твердым характером и несгибаемой волей. Острым чувством справедливости и желанием контролировать все и вся. В том числе и меня.
Мы покидаем рынок и бредем к автобусной остановке. Ира жила недалеко от центра, а мне еще предстояло трястись в пыльном, душном автобусе. Мы прощаемся с сестрой, когда подходит автобус и я забираюсь внутрь, ругая себя за то, что так и не решилась рассказать о том, что волновало меня.
Сегодня утром, занимаясь уборкой в доме, пока дочка гостила у мамы, я как всегда, решила погонять пыль в самых труднодоступных местах. Антресоли, шкафы, высокие полки. Влажная тряпка забиралась в самые труднодоступные места, о чем я сейчас даже немного жалею. Ведь именно ею я столкнула с дальнего угла шкафа две коробки с духами, что припрятал Никита.