- Честно говоря, я тоже не думала, что вы явитесь ко мне домой. Где Никита?
- Они пошли к Сане за «догоном», - отвечает мужчина и достает из-за уха сигаретку, прикуривает и становится слева от меня на почтительном расстоянии.
- А вы почему остались?
- Я не остался, - хмыкает он, - меня забыли.
Понимающе киваю и делаю шажок, что бы вернуться обратно в дом.
- Так Никита и есть тот важный человек, твой муж? – останавливает здоровяк меня насмешливым вопросом.
Киваю, но понимаю что пожалею об этом.
- Лапонька, советую как следует подумать об этом, - в том же тоне говорит Соболев.
И мне кажется, он издевается надо мной.
Пытаюсь придумать достойный ответ, но мысли вихрем проносятся и ни одну из них никак не ухватить. Спасет пьяный гвалт с улицы и скрип калитки. Вернулись.
Я захожу на кухню и быстро наливают им суп, выношу тарелки одну за другой. Никто казалось и не заметил моего жеста доброй воли. Набрасываются на горячую еду, как стая голодных псов. Пока мою посуду, Никита бодро заглядывает в открытое окно.
- Викторовна, я не надолго!
- Подожди, я же Аню у Иры оставила, - спешно шагнув к мужу, шепчу, - Думала мы побудем вдвоем…
- Потом, потом, - Исаев подтягивается через окно, больно щипает меня за бедро и исчезает, скинув с головы кружевную занавеску.
Выхожу за ним в след из дома, но мужчины уходят, прикрыв за собой перекошенную калитку.
Обида поселяется в моей душе. Но все же мысленно пытаюсь его оправдать. Он ведь все ради семьи, правда? И не рассказывает мне ничего. Наверное, проиграл на соревнованиях, раз не хвастается кубком. Убираю со стола на улице, потом на кухне. Никиты все нет.
Нахожу его дорожную сумку в коридоре. Разбираю ее, вытаскиваю грязное белье, отношу в стирку. Завтра запущу во дворе «Машку», она быстро все выстирает. На дне обнаруживаю коробку, открываю. Там лежит совершенно новенькая пара импортных кроссовок «Адидас». Разглядываю это чудо долго и пристально, постепенно осознавая, что цена их должна быть просто космической. Может подарили?
Оставляю обувь в сумке и иду в дом, расстилаю постель, нахожу полотенце. Душ у нас тоже летний, в огороде. Железную бочку с водой я набрала вчера, так что вода там была. И вероятно – очень теплая.
Бреду в огород, меж стройных рядов картошки и листиков клубники, под стрекот цикад. Глаза быстро привыкают к полумраку и голубоватому освещению от луны.
Захожу в душ, вещаю полотенце на крючок, откручиваю кран. Сначала льется прохладная вода, но скоро она становится почти горячей. С удовольствием смываю с себя жаркий день и не менее жаркий вечер на кухне, выбивая из волос вонь супа.
Едва я заканчиваю и накидываю тонкий хлопковый халатик, перетянув его поясом, как слышу голоса. Шепчущиеся мужские голоса во дворе.
- Быстрее, быстрее, блин!
Распахиваю скрипучую дверь душа и вижу, как трое мужчин заносят четвертого на руках.
- Никита! – ужас мгновенно сковывает и я несусь через картошку к мужу, задыхаясь, - Что случилось?!
Колька оглядывается на меня и что-то невнятное бормочет. Я распихиваю мужчин и вижу Исаева в крови!
Слезы вдруг наполняют глаза.
- Куда?! – рявкает Соболев.
Это приводит меня в чувства, увлекаю их за собой, сдергиваю с дивана покрывало и кинув на него клеенку с кухонного стола, разрешаю уложить Никиту.
Спешно опускаюсь возле него на коленки, исследуя рану.
- Ножом порезали, - поясняет Сашка.
- Где вы были?! Почему ранен только он?!
Дрожащими руками сдвигаю окровавленную майку и вижу не глубокий в общем-то порез.
- Водка осталась? – басит Сергей, и Николай бежит на кухню, точно зная где муж хранит «паленку», возвращается и Соболев, отпихнув меня от раненного, принимается за работу.
Я топчусь позади, заламывая руки.
- Он будет жить?
Мужчины переглядываются и начинают смеяться.
- Да он от пьянки отключился, мать. Ну ты чего? – говорит Саня, и смотрит на время, - Быстро мы.
- А порез откуда? – киваю на бок Никиты, - Он теперь не сможет тренировать!
- Рана не глубокая, - встревает Соболев, - быстро заживет.
- Так что вы сотворили?
Мужчины переглядываются и я понимаю – правды мне не скажут.
- Тогда пошли вон отсюда! Все! Сначала подбиваете его на авантюры, а потом ржете тут!
Николай удивленно вскидывает брови и пятится от меня, размахивающей полотенцем, как оружием.
- Еще раз с водкой придешь, не знаю что с тобой сделаю! Сбиваешь его! Никита спортсмен! Ему пить нельзя!