– Завтра привезут в морг двух детей, женского пола, 9-ти и 10-ти лет. Ты произведешь вскрытие тел и напишешь заключение, что смерть наступила приблизительно 38 – 40 часов назад, в результате асфиксии при попадании инородного тела в дыхательные пути. Версия происшествия такова: дети играли на заброшенном строительном участке, перепрыгивая через траншеи под фундамент здания, они свалились вниз, сверху их засыпало песчаным грунтом обвалившихся краев траншеи, при попытке вскрика и резкого рефлекторного дыхательного движения дыхательные пути были заполнены песчаным грунтом, в результате нарушения дыхательной функции произошло удушье, приведшее к смертельному исходу.
– А на самом деле, что произошло? – бессознательно произнес Серик Бейсенович, не столько из смелости, сколько почувствовав себя героем детективного романа.
– А на самом деле, за детьми нужен присмотр, вот пошли девчонки поиграть, свалились и задохнулись – страшная смерть. Так, что берегите своих близких.
– А если я не соглашусь делать то, о чем вы говорите?
– Ну, я же отчетливо говорю: «Берегите своих близких», – полушуткой ответил Клименко. Его сарказм бомбой разорвало напряженное состояние врача, Серик Бейсенович стал в истерике орать на незнакомых и уверенных в себе мужчин.
– Что здесь происходит??? Вы мне угрожаете??? Какие мертвые дети??? Кто вы такие??? Я никого вскрывать не буду, ничего писать не буду.
– Похоже на то, что вы не понимаете всей серьезности разговора. У вас, также как и у нас нет выбора, поэтому вы сделаете то, что вам сказано, вы уже в цепи реакции, – ровный голос Жантасова внушил Серику Бейсеновичу новую волну ужаса, и он уже, шепотом стал причитать:
– Какой цепи? Какая реакция?
– Успокойтесь, завтра вам все будет понятно. Просто сделайте так, как вам сказали.
После вкрадчиво проведенного инструктажа с демонстрацией «красных корочек» Серик Бейсенович остался в больнице и, свернувшись дугой на диване в ординаторской комнате, он мучился вопросом: «Какие мертвые дети???».
Утро следующего дня было обычным рабочим, но в его первой половине действительно на дежурной полицейской машине привезли в морг два тела. Их уложили на имеющийся анатомический стол «валетом», подписали нужные бумаги и уехали. Серик Бейсенович остался наедине с, начавшими разлагаться от теплой погоды, телами. Конечно, он не боялся трупов, он боялся непонятной ситуации и ее возможных последствий, поэтому они его пугали. Но вскоре, профессиональная любознательность патологоанатома приступила к тщательному и скрупулезному исследованию тел. При поверхностном осмотре было понятно, что никакой асфиксии не было. И про 38 – 40 часов «этот чекист» слукавил, определить время смерти, а тем более точное, уже невозможно. У трупа №1 обширные кровоизлияния на наружной поверхности бёдер, очевидно, что был сильный боковой удар, в результате чего девочку откинуло на расстояние, что привело к повторному удару с противоположной стороны. Об этом и свидетельствовали обширные гематомы с обеих сторон. Слева, в месте, куда пришелся удар, врач нащупал закрытый двойной перелом бедренной кости, начавшее разлагаться тело было податливо, поэтому крепитация краев обломков кости была очевидна. При пальпации передней брюшной стенки, было ощущение некоего желе внутри и доктору нетрудно было определить внутреннее кровотечение. «Скорее всего, при ударе о землю разорвало брюшную аорту, – размышлял Серик Бейсенович, – Девочка умерла: А) от болевого шока; Б) от внутреннего кровотечения. Хорошо только то, что она долго не страдала – шок сделал свое дело».
У трупа №2 ссадина на голове, возможно тоже от удара о землю, повреждение передней брюшной стенки тупым предметом и что-то с рукой. Левая рука болталась, и врач без труда определил вывих локтевого сустава, возможно с переломом головки кости. Определить причину смерти второй девочки он затруднялся. «Что же с вами сделали??? Били??? Столкнули с высоты??? Или какая-то пьяная свинья на скорости наехала на вас, что очевиднее всего. Видать у этой свиньи очень гладкий зад, за который не ухватиться. Что же мне делать? Вскрывать по определению нет смысла. У меня четкая инструкция».
Врач Серик Бейсенович сделал кожные разрезы, наложил непрерывные шелковые швы для имитации вскрытия тел. Заполнил положенную форму заключения о смерти четко по предложенной ему инструкции. Он работал с телами просто как с рабочим материалом, не проникал к мертвым девочкам ни жалостью, ни состраданием. Он не хотел видеть некогда бившую в них жизнь. Он знал, что с этого дня тень этих мертвых девочек будет в его мыслях.