– Что же делать? – подытожил свой рассказ вопросом Жолбарыс.
– Делай, как положено по форме. Оформи явку с повинной, – вопросительной дугой подняв высоко бровь, безапелляционно парировал вопрос начальник.
– Но, как же, такая шумиха, такой резонанс? – с жалобной ноткой в голосе рассуждал просящий.
– Тебя с этим человеком что-то связывает? –в голосе Чингиза Джалаловича послышалась сталь. Зять высокого начальника сидел за столом, понурив взгляд, всунув голову в плечи, ища ответа на жесткий вопрос. Его жирное лоснящееся лицо ещё больше расплылось в отражение от поверхности полированного стола, отвечая за него тупой гримасой безмолвия. «Лентяй, взяточник, картежник, бабник, кутила, мот и негодяй. Бедная моя девочка Куляш», – не сводя оценивающего взгляда со своего родственника, думал тесть. «Да, если дать ход этому делу и меня не похвалят, наедут журналисты, раскричатся. На совещаниях эти молодые, да прыткие будут журить меня. Хочется спокойно уже дожить свой век. Еще неизвестно, какой оборот все это может принять», – с этими мыслями Чингиз Джалалович поднял телефонную трубку, нажал кнопку вызова и произнес:
– Андрюша, возьми себе в помощники надежного человека, есть дело, – ровным голосом произнес в телефонную трубку начальник.
«Раз Андрюша – значит дело очень деликатное», – на другом конце провода констатировал Клеменко Андрей Павлович. Когда они с молодым Асхатом показались в дверях, хозяин кабинета одобрительно кивнул, взглянув на надежного помощника.
– Андрей Павлович, поедите с Жолбарысом Байкеновичем в район, он введет в курс дела, нужно будет подчистить и устроить наилучшим образом, – коротко инструктировал своих верных подчиненных Исмуратов и дал понять, что аудиенция окончена.
Выходя из кабинета, Байкенов пытался втянуть свой, как глобус живот в себя, собрал «домиком» брови, чтоб прибрать расплывшееся от жира лицо в кучу, словно ему было стыдно, что у его тестя такой зять. Спиной почувствовав как холод брезгливого взгляда тестя выталкивает его из уютного и светлого кабинета, он не унимался в своих мстительных мыслях «Такой весь правильный, аж противно. И Куляш такая же вся правильная, думает, что я работаю днем и ночью ради их блага. Только куда ж ты мне народила пятерых сыновей – целый взвод. Попробуй всех накорми, обуй, одень. Вот и приходится крутиться, как белка в колесе, только колесо-то вязкое, грязное, противное. Конечно, ему легко быть правильным с единственной любимой дочкой».
6
Жолбарыс Байкенович Байкенов чувствовал себя конвоируемым, поэтому он ежился под взглядами этих двоих в штатском, от того, что никто никому никого не представлял, ему было еще более не по себе. Они, молча, дошли и сели в машину. Когда у водителя на лице появился немой вопрос, Клеменко скомандовал: «Едем к вам в район».
Дорога была длинной и, учитывая местами ее отсутствие, она была и утомительной. Дорожная пыль желтой плотной стеной вырастала вслед машине и проникая сквозь щели в салон машины, оседала пудрой на угрюмых лицах попутчиков. До места добрались уже в глубоких сумерках. Водитель оказался добрым малым, знающим свое дело. Главный полицейский района, не мешкая, проводил свой конвой в кабинет.
– Я Клименко Андрей Павлович, а это Жантасов Асхат Болатович, нам выпало счастье в виде доверия – решать возникшие у вас проблемы, поэтому давайте к делу.
– Да-да, конечно проблемы, – суетливо отозвался Байкенов. – Дело в том, что вчера у нас произошло ЧП.
– Мы это уже поняли, иначе нас здесь не было бы, – раздраженно сказал Андрей Павлович, перспектива убирать дерьмо этого индюка ничего хорошего не сулила, а предчувствие чего то совсем уж дерьмового уже подступало.
– Вчера рано утром один врач районной больницы нечаянно наехал на двух детей, родители написали заявление в полицию и мы теперь их разыскиваем.
– Слушайте, мы тут не для того чтобы разгадывать ваши ребусы. Разыскиваете кого – детей, родителей или врачей? – куражился над растерянным районным начальником городской гость.
– Ой, простите, – Байкенова раздражало, что он чувствовал себя школьником перед этими людьми, но превозмогая себя, путаясь и запинаясь, он рассказал подробности события вчерашнего дня.
– Ну и где этот герой наездник, целый заведующий отделением районной больницы, как вы говорите?
– А он здесь в соседнем кабинете сидит, дожидаясь своей участи.
– А чего вы лишаете его участи быть задержанным, осужденным и посаженным? Всё как положено и получите за раскрываемость пряник.
– Ну, что Вы, какой пряник? Это ведь такой резонанс, это ведь бомба. Ну, зачем нам шумиха?
«Да. Тут наверно такой клубок дерьма подвязан, что если эта бомба детонирует, вони будет много» – подумал Клеменко.