Любая из них отдаётся кому-то из нас прямо у дерева или в гребанной траве. Не заботясь о причёске, маникюре и, тем более, одежде.
Мы им платим. Они ради бабок на все идут. Уходят от нас слегка помятыми, но целыми со всех сторон.
Ствол в руке, вздёрнутый курок и очередь пуль вылетает в воздух. Громко, быстро, под звуки улетающих прочь птиц.
Сука! Гадство!
Меня разрывает на сраные части. Все кипит. Дико распирает изнутри. Пульс пульсирует в висках. Мышцы каменеют, зубы скрипят друг об друга. Сейчас к чертям раскрошатся.
Стану чавкающим байкером. На радость шерифу и федералам.
Что-то грызет под кожей. Сжирает заживо. Гнев превращается в кипящий вулкан.
Нет, пар ни хрена не вышел. По-прежнему, весь на взводе. Также охота палить и палить. Не только в воздух.
Раньше трахаться к Молли ехал. Просто с порога сдирал с нее трусы, нагибал около двери и натягивал на твердый член по самые яйца.
Она скулила, мычали, ёрзала жопой, но принимала каждый толчок. Знал, ей нужно было время, чтобы привыкнуть, но драл ее как чертову падаль, которой она, собственно, и является.
Просто давалка. Просто общая бабенка.
С ней можно было делать, что угодно. Слова лишнего не скажет.
Но теперь... Теперь есть Рейвен. Эта дикая кошка, что при одном взгляде на неё или упоминании в штанах становится тесно, а член чуток спускает на самом кончике предсемя.
Вот бы ей сейчас засадить. Под дикие оры и выкрикивание моего имени.
Но нет, бля, нельзя. "Сломать" могу. Опустить. "Повредить".
Это Молли прожжённая до мозга костей. Молли моей настоящей дикости не испугается, примет, попросит добавки.
А с Рейвен... Твою мать! Если продолжу, точно в слюнтяя превращусь. Буду ещё бегать за ней, прижав хвост к жопе.
В боку покалывает. Тепло разливается по всему телу. Морщусь, скрипя зубами.
Дьявол! Неужели, швы разошлись?
Задираю майку. Повязка мокрая, красная от крови.
Черт! Херово-то как! Будто снова пуля в бочину попала. Даже, вроде как, искры из глаз вылетают.
Да уж, Эмерсон, прав был доктор, когда запретил гонять. Сам себе яму вырыл.
В могилу захотел, да?
Кое-как добираюсь до байка, прячу ствол за пазухой, надеваю майку. Прокашливаюсь, едва не завалившись в бок.
Нет, звонить ей не буду. Сам доберусь. Не хватало еще помощи у бабы просить. Я мужик, в конце концов. Должен лицо держать.
Только выехать отсюда не успеваю. Перед глазами черные точки пляшут. Во рту горечь скапливается. Сейчас облюю тут все.
- Алло? - ее голос немного в чувство приводит.
Зараза! Я точно в задрота превращаюсь.
- Рейвен, мне... - снова кашляю.
- Гейдж? Ты где? - обеспокоенно. - Забыл, нафиг, про рану?
Ага, стерва, забыл. Вот она напомнила о себе. Сильно.
- Я... - ууууффф, как повело. Надо бы слезть с байка. - Я тут...
Плюхаюсь на жопу около мотоцикла, прижавшись спиной об его остывший бок. Ммм, хорошо. Зеленью пахнет, земля холодная.
Идеально.
- Где тут? - какая-то возня. Потом звучит сигнализация, заводится машина. - Тебе плохо? Рана открылась?
- Да нет, - от боли выть охота, но я мужик, я терплю. - Мне охуенно.
Выпить охота. Целую бутылку виски. Того, что у Адель в кладовке бара стоит. Двадцатилетний. Ирландский. Подогнал один приятель, когда его жопу от их местной группировки спасли.
- Гейдж! - визжит-то как громко. - Кинь свою геолокацию! Живо!
А чего она, мля, мною командует? Совсем берега попутала?
Только от чего-то слушаюсь. Тут же все выполняю. Через пару секунд отключаюсь, уронив телефон на колени.
Ммм, сдохнуть прямо тут? Так себе перспектива! Хреновая!
Но... есть время подумать!
Присмотреться к окружению, значит?
Вот же гадёныш. Явно знает, кто в нашем кругу крыса. Намекал на кого-то.
Явно не врал, чтобы стравить нас с братьями. По трусливым глазам видел, пищит правду. Под нас действительно капают.
Только кто?
Нет, это точно не парни. Их не купишь. Даже с пушкой у виска никого не сдадут. Проверено. Мы с ними многое прошли. Предать, это как себя заживо похоронить. В свежо вырытой яме. И татухи придется свести. Нашими усилиями.
Не они.
Мюррей? Да, шериф на нас давно поглядывает, но ничего дельного знать не может. Кишка тонка.
Его сестра? Адель конечно принадлежит богатой семейке, но точно не крыса. Наоборот, старается не лезть к нам. Разве что к члену Аарона доступ, наконец-то, получила.
Молли? Эта тупая овца только для секса годится. Никогда при ней ничего не обсуждали.
- Гейдж! - ммм, как громко. И недовольно. - Гейдж, твою мать!
Слышу шаги. Двоих. Одна из них точно Рейвен. Горячая кошечка. Второй... а хер его знает. Может, леший из лесу вышел.