Да, в больничке от нее бы никуда не делась, а сейчас... я очень далеко.
Домой возвращаюсь, когда уже становится достаточно прохладно. На столе уже готов ужин. Стэн в ожидании меня попивает любимый виски (мне теперь алкоголь противопоказан).
- Садись, пока ничего не остыло, - улыбается, салютуя мне стаканом. - И только посмей отказаться. Покусаю, мамаша Рейвен.
Ууууххх, какой у нас, малыш, грозный дядюшка Стэн. Прямо злюка-гадюка.
- Даже и не думала.
Ужин проходит в относительной тишине. Гремят только столовые приборы об тарелки. Да и играет легкая музыка из колонок.
После набивания живота Стэн уходит в кабинет для своих црушных делишек. Я отправляюсь на второй этаж, чтобы немного прикорнуть. Или что-нибудь посмотреть, почитать. А может подумать... о великом, мля.
Только вот небольшая усталость дает о себе знать, когда голова касается подушки.
Ну, что же... Быстрее усну, быстрее настанет завтрашний день.
* * *
- Как это мы не можем пройти? - глаза на лоб лезут, а ноги подкашиваются. - У меня встреча с...
- Мисс О'Нил, мы не имеем право вас туда пускать, - грозный охранник преграждает путь. - Даже ради вашей бывшей работы в ФБР не могу пропустить.
Меня будто ударили под дых. Неужели, Гейдж передумал? Неужели, мне придётся ждать еще два месяца?
Нет, нам надо перейти эти сраные ограждения. Сегодня же.
- Стэн? - беру друга за руку. Ищу в нем поддержку. - Пожалуйста...
- Сейчас, Рейвен, сейчас... - нежно целует в лоб, после чего отходит с брюнетом чуть поодаль.
О чем-то шепчутся, что-то обсуждают. А меня будто на карусели подкидывает. Ощущения, что лечу, а потом резко падаю. От чего желудок скручивает, а все его содержимое за завтраком может оказаться на дорожке.
- Стэн? - вглядываюсь в его лицо, когда он возвращается. Мрачнее тучи и с тяжёлым взглядом. - Только не говори...
- Рейвен, - берет за руки. Его такие горячие, а по моим холод бежит. - В тюрьме была потасовка в столовой. Кто-то принёс заточку. Гейдж... Он...
Нет, только не так...
- Что с ним? - хватаю Стэна за воротник майки. Трясет, все внутри горит. Больно так, словно с меня живьем сдирают кожу. - Говори! Да говори ты, твою мать!
- Эмерсон пырнул одного заключенного в живот, - вздыхает. - Если парень погибнет, плохи дела, детка. Очень плохи.
Сука! Ну как же так-то? Почему? Из-за этого происшествия Гейджу могут еще срок накинуть. И он не вернётся домой через три года.
- Выясни все, Стэн, - грубо, в приказном тоне. - Носом землю рой, но помоги ему! - рычу сквозь стиснутые зубы. - Ты когда-то хотел видеть нас вместе, вот и исполни свою "мечту".
- Я постараюсь, Рейвен. Постараюсь.
Ногтями впиваюсь в ладошки, лишь бы не заплакать и не заорать белугой.
- Спаси мужчину, которого я люблю, Стэн. И от которого рожу. Спаси... Прошу тебя...
Гейдж Эмерсон не сгниет в тюрьме. Ни за что! Я сделаю все, чтобы он вышел оттуда спустя три года.
Вот Норманы пусть сидят там до скончания времён, а мой байкер должен сменить оранжевую тюремную робу на такую удобную кожаную куртку с вышитым на спине драконом и надписью... "Чёрные Драконы"...
Эпилог
Пять лет спустя
- Мамуль, а мы сегодня точно папу увидим? - маленький мальчик, так похожий на моего любимого байкера, показывает пальцем на железные ворота, которые должны открыться с минуту на минуту.
- Конечно, дорогой, - улыбаюсь, погладив его по макушке. - Папа очень обрадуется, когда тебя увидит.
- Я по нему скучаю, - грустный взгляд. - И боюсь, что ему не понравлюсь. Вдруг папочка не захочет меня видеть?
- Он будет тебе очень рад.
Сердце сжимается, наровясь раскрошиться в пыль. Боже! Как же ему тяжело. Гэвин впервые познакомится со своим отцом. С тем, кому помимо трёх лет впаляли ещё два года.
Все же та мерзкая падла с бабками смогла подгадить напоследок. Да так мощно, что даже Стэн не в состоянии был хоть что-то исправить. У него просто были связаны руки.
Как же я тогда рвала и метала. Как же меня истерика накрыла. Никогда со мной такого не было.
Я даже чуть всю комнату в доме Стэна не разгромила. Если бы не резкая боль в животе и текущая по ногам кровь, и до остальных комнат добралась.
Угроза выкидыша. Так сказали врачи, когда я очнулась в белой палате с иголкой в вене.
Я могла потерять ребёнка. Продолжение Гейджа Эмерсона. Саму себя бы не простила. Да и байкер башку бы мне открутил, окажишь я без живота.
Тогда взяла себя в руки. Перестала нервничать. И стала считать дни до освобождения Гейджа.
Я каждый гребанный день бегала к нему в тюрьму, пыталась добиться свидания, рассказать, как моем животике растет наш малыш. Но Эмерсон меня игнорировал. Всегда отказывался, велел передать, что не хочет иметь со мной ничего общего, что у нас нет будущего. Мол, он преступник, а я не должна портить жизнь с ним. Мараться об такое дерьмо, как он.