Даже со своего места ноздри режет сногсшибательный запах - табака, миндального ореха и мускуса.
Это дико сексуально, от чего дыхание учащается, между ног пульсирует и мокреет, а нижняя губа, наверняка, искусана до крови.
Черт возьми! Я мечтаю потрахаться с мускулистым, высоким амбалом в черной косухе. Что. Со. Мной. Не. Так?
И пока я тут истекаю слюнями и не только, Гейдж проходит мимо, даже ни разу не взглянув на новую девушку в баре. Садится во главе стола. Вальяжно, расслабленно, по-царски.
Он тут король и Бог. Он власть, и с ним надо обязательно считаться.
Парни что-то ему говорят, на что главарь без интереса кивает, после чего достает из кармана куртки сигарету и, твою мать, так сексуально курит. Откинув голову назад и зажав фильтр между пальцами, он выпускает в воздух колечки дыма, пару раз даже облизывая губы.
Чертов Эмерсон, что же ты со мной делаешь?
Зараза! Мне сейчас крыша помашет ручкой, а ниагарский водопад между ног все тут затопит. К чертовой матери!
Рейвен, приходи уже в себя! Тебе надо расследовать их преступную деятельность, а не представлять президента клуба голым в этом самом кресле.
Очнись!
Не могу. Меня приворожили.
- Принцесса, пива на всех! - вырывает из грешных мыслей «поклонник».
Киваю, не отрывая глаз от Эмерсона, поглощенного сигаретой и полным расслабоном.
Двигаюсь как робот, плохо что-то соображая. В голове каша, ножки дрожат, руки трясутся.
Кое-как дохожу до барной стойки, на которую упираюсь лбом.
Прохладно. Так хорошо. Можно я тут останусь?
- Им пива? - вздрагиваю от вопроса Адель, выпрямляясь по стойке смирно. - Слюни вытри, - подхихикивает, когда кидает в мою сторону маленькое полотенце. - Хорошо держишься.
Начинает наливать в высокие стаканы темного пива из кега в стене, до сих пор посмеиваясь надо мной, но беззлобно.
Ей так смешно. А мне хочется провалиться сквозь землю.
Уважаемый, один из лучших агентов ФБР, похоже, запала на плохого парня. Байкера, уголовника. Того, по кому тюрьма плачет.
Уму непостижимо. Неужели, темные странички прошлого вновь переворачиваются для увлеченных читателей?
Нет, ну нет же, я больше не та девчонка. Я изменилась. Навсегда!
Тут может чего-то распылили? Феромоны какие-нибудь? Вот я и веду себя так странно.
Принюхиваюсь, сканируя помещение на наличие странных трубок.
- Ты чего делаешь? - Адель в недоумении ставит передо мной пару стаканов.
Не успеваю ответить, как дверь в бар снова открывается, и меня чуть не сшибает с ног приторный, тошнотворный запах женских духов.
Фу! Кто так воняет?
Разворот. Ах, вот это кто. Да уж, экземплярчик так себе. Под стать унылому городишке.
Высокая, стройная и охренеть какая грудастая блондинка походкой от бедра пересекает весь бар и останавливается около столика байкеров. А ноги-то у нее длиннющие, как у цапли, облачены в высокие шпильки черного цвета.
На ней короткое красное платье, едва прикрывающее подкаченный зад и выдающуюся грудь. На тонкой шеи золотой чокер, словно ошейник для собаки. Скорее всего для глупого пуделя. На лице тонна косметики, несколько маленьких татуировок на руках.
Тоже яркий представитель из стереотипа.
- Привет, мальчики!
Кто-то презренно смотрит на нее и отворачивается.
Кому-то она очень по душе. Вон как раздевают глазами.
Ну понятно. Эта девица - местная подстилка. С ней, похоже, многие… обкатывали байк.
- Ох, только Молли тут и не хватало, - раздраженно шепчет Адель, не отрываясь от своего занятия.
- Молли?
- Оооо, Адель, крошка, - подлетает к нам это чудо. - Налей-ка мне чего-нибудь бодрящего, - наклоняется вперед, буквально ложась огромной грудью на барную стойку и заговорщически шепчет, но так, чтобы и я ее услышала. - Гейдж из меня все соки выжал. До сих пор в себя прийти не могу. В постели он настоящий зверь.
Пф, развратная девка, шлюха одним словом, трахается с главарем. Как же это предсказуемо. Аж ржать охота.
Что в принципе я и делаю, прикрыв рот ладонью. Но Молли замечает мои телодвижения. Поворачивается, смерив брезгливым взглядом с ног до головы.
Могу еще покрутиться вокруг своей оси, чтобы ты, крошка, рассмотрела шикарную девушку перед тобой.
- А ты еще кто такая? - голосок у нее как у писклявой шавки.
- Рейвен Андерсон, - не думай, блонди, что сможешь меня нагнуть словами. Я кусаюсь и больно.