– Элиза, драться мы с тобой точно не будем. Ты первая начнешь меня бить и продолжишь тоже ты, – не удержашвись он засмеялся. – Я могу тебе подыграть, но не больше.
– Ладно, – хмуро ответила я, потому что думала, что мы и в правду будем драться. Но радость все равно во мне нашлась, если бы мы дрались, живой не ушла бы. Первому, чему научил меня Лиам - это двоечка. Когда поочередно бьешь, сначала одной рукой, потом другой. Долгое время я отрабатывала это движение с грушей, потому как даже ногами нужно правильно двигать, когда бьешь. Одна нога чуть впереди, а другая позади и когда совершаешь удар, крутишь носок. Вскоре получилось отработать это до автоматизма. После груши Лиам позвал меня и я продолжила тренироваться на нем, только теперь он изредка проводил рукой над моей головой, чтобы я присела. Вроде это тренировка по уклонению от ударов.
Честно, устала сильно, пряди на лбу стали мокрыми, как и половина тела. Очень жарко. Мышцы ноют, но это приятная усталость. Теперь у меня получится вмазать кому-нибудь двоечкой. Лиам дал мне салфетки, которыми я обтерла мокрые участки тела и я побрела переодеваться. Стало полегче, как минимум не ощущаю назойливую липкость рук и ног. А после захожу в ванную, чтобы умыться прохладной водой. Все также в голове пустота и пока это только радует. Издалека слышу знакомый голос и понимаю, что наконец-то пришла Эва, правда спустя пару часов. Судя по звуку, они в комнате Лиама. Шагаю туда.
– Рассказывай, – выпалил Лиам.
– Мы полностью в твоем внимание, – Эва внимательно осматривает меня.
– И тебе привет, – кривая улыбка сделала мое лицо еще хуже, чем когда оно было просто грустным.
– Привет-привет, – блондинка встает прямо передо мной, а затем крепко обнимает. От нее пахнет ягодами.
– Лучше сядьте, а еще лучше лягте, – Лиам четко услышал команду “лечь” так и сделал, а подруга настороженно присела рядом со мной.
Я рассказала все-все что увидела. Маму, темноту и отсутствие будущего. Старалась говорить, но не думать, чтобы снова не погружаться в эти мысли. Кое-что из обещание папе я выполню - не буду страдать. Мне, безусловно, плохо и я еще не разу заплачу. Но переживу все преграды, как он и попросил. Эва сидит грустная, Лиам с открытым ртом от удивления.
– Есть вероятность, что ты можешь с ней так видеться? – спросил он.
– Тогда мне каждый раз нужно смотреть будущее тех, у кого его точно не будет, – задумалась я. – И то не факт, что получится. Это она как-то связалась со мной. Видимо души умерших могут предпринимать свои способы связи.
– То есть, если она захочет, то вы соединитесь снова? – в этот раз идет вопрос от Эвы.
– Не знаю, но опять-таки, нужно выполнить первый пункт.
– Но шанс есть, это радует, – друг все же стоит на своем. Я одобрительно ему киваю. Но на самом деле не знаю, что думать. Возможно, это была наша последняя встреча. Нужно поискать литературу на эту тему.
– А на счет папы, – подруга взяла мои руки в свои. – Все будет хорошо, поверь мне, – она улыбнулась и обняла меня, следом присоединился Лиам.
– Это точно, у нас все будет клубнично, ведь так? – и мы хором произнесли слово “конечно”. Какое-то время ребята старались меня еще больше подбодрить. Не знаю, что делала бы без них. Ловлю себя на мысли, что хочу увидеть Никеля и рассказать ему, что со мной случилось. Но еще рано, еще рано... Когда думаю о нем, чувствую странное тепло на сердце, мне нравится это. Если у нас все получиться, то мне нужно будет рассказать ему обо всем, я не смогу держать близкого человека на поводке лжи.
Разошлись мы ближе к ночи. Мне это, как раз сыграло на руку, потому что до этого папа позвонил и сказал, что ложиться спать. Сейчас я и осуществлю задуманное. Тихонько открываю входную дверь ключом и закрываю ее изнутри. Папа лежит на диване, по телевизору идет мелодрама.
– Ох, папа, не знала, что ты любишь такие фильмы, – шепотом смеюсь я. – Скрытая страсть? – подкрадываюсь к нему и сажусь на пол. Словно мне на удачу, его рука свисает. Затаив дыхание, медленно приближаюсь к его руке и легонько прикасаюсь. Он резко дергается, я отсаживаюсь назад. Нахмурив лицо он переворачивается на другой бок. Вот, черт. В смысле не папа, а ситуация. Его новая поза - ужас. Руки подгреб под себя и ноги согнул.
– Ху-у-ух, – бесшумно выдыхаю я и притрагиваюсь к его спине. Слава Вселенной, он не двигается. Прикрываю глаза и сосредотачиваюсь на будущем папы.
– Радон, ты должен прекратить гиперопекать свою дочь, – Генри серьезным взглядом, сложив руки в замок на своем столе монотонно разговаривал с папой.