В объятиях бессмертия

– С каких это пор? – папа выглядел иначе, уставшие глаза, отросшая щетина и разбитый голос.

– Она взрослая.

– Тебя не волнует, что произошло? – папа наклонился ближе к Генри.

– У нее есть свои задачи, которая она должна выполнять, – все также цедил он.

– Она тебе ничего не должна, – папа ткнул пальцем в грудь преподу. – И я буду решать, как мне заботиться о своей дочери, Генри, – он ударил по столу кулаком и начал выходить.

– Не забывайся, – спокойно ответил тот.

– Я потерял жену, но ни за что не потеряю дочь. Можешь хоть сейчас исключить меня из хранителей, – ненавидящий взгляд отца мог прожечь дыру, по желанию. – Мне плевать.

Я открыла глаза. Папа все также спит. Потрясенная тем, что сейчас увидела иду к себе в комнату. Что же такого случится, что мой отец будет выглядеть и разговаривать так с казалось бы добрым Генри, хотя многие ситуации говорят о другом. Доверие к нему снизилось. Теперь точно уверена, что иногда видеть будущее не идет на пользу. Но ведь увидела, а это значит, что папа будет жить и это единственное, что меня волнует на данный момент.

– Я так и знал, что с этим твоим Генри, что-то не то, – нахмурился Лиам, лопая свой обед. Мы, как всегда сидим в колледжном дворе.

– Меня больше всего интересует, что же случится.

– Да, но лучше бы плохого не случалось, потому что по твоему расскажу, – пауза, Лиам старается быстрее дожевать, чтобы продолжить мысль.

– Привет, Элизабет и Лиам, – Люси махает нам рукой, все также улыбчиво до тошноты. Я кивнула ей без всякого интереса, то же самое сделал и брюнет.

– Если подумать о том, какой вид приобрел твой отец, там чуть ли не катастрофа, – думаю, он утрирует, точно не катастрофа.

– Да, уж. Давай замнем эту тему, голова уже пухнет.

– Ладно, – согласился он, поедая остатки обеда. Я огляделась вокруг и заметила Никеля. Тот смотрел на меня и махал. Сказав другу, что нужно отойти, ушла. Шла медленно, растягивая момент, чтобы он подольше меня подождал. Остановилась около него.

– Привет, карамелька, – Никель положил руки в карманы кофты и посмотрел и откровенно посмотрел на меня.

– Привет, давно не виделись, – улыбнулась я, но улыбка вышла измученной.

– Что-то произошло? – он наклонился к моему лицу. Взгляды соприкоснулись.

– Ничего, все, – я огляделась. – Как всегда, – дернула плечами, поджимая нижнюю губу.

– Я скучал, – он наклоняется все ниже, упираясь носом в мою шею, а я кручу это слово у себя в голове еще тысячу раз, потому что тоже скучала. Снова вдыхает аромат. – Ты принесла духи?

– Да, принесла. Немного отлила ему в другой флакон. А что, сам же попросил. Я роюсь в сумке в поисках духов и спустя времени вручаю ему маленькую склянку.

– Отлично, – он открывает ее, а затем вдыхает снова. На его лице нет удивления, он и правда ждал их.

– Но зачем они тебе?

– Когда я снова буду скучать, открою этот прекрасный флакон и принюхаюсь, вспоминая о тебе, – он говорил это с закрытыми глазами, а я только хлопала ресницами. Вот это признание.

– Это-о-о, наверное, хорошо, – промямлила я.

– Нет, я не хочу скучать, карамелька, – он погладил меня тыльной стороной руки по щеке. – Хочу видеть тебя так часто, чтобы не успевать скучать.

– Думаю, – я делаю паузу, знаю, что отвечу, но не хочу это говорить. – Это невозможно.

– Все возможно, стоит только захотеть, – Никель притягивает мое лицо к себе, делая так, чтобы даже наши носы соприкоснулись. – Я знаю, что ты тоже этого хочешь, – шепчет он. Мое сердце уходит в пятки и снова жжение где-то внизу. А ведь он прав.

– С чего ты так решил, – я спрашиваю это также шепотом и уверенностью.

– Это читаемо, Элизабет, – он приближается еще ближе. Наши рты в миллиметрах друг от друга, а ощущается это, как километры. Никель смотрит мне на губы, слегка приоткрыв свои. Черт, не могу оторвать от него взгляд, слегка сглатываю. Дыхание предательски учащается.

– Что я и говорил, – харизматично улыбается он.

– Ты сам-то на подкошенных ногах, – ухмыляясь, произношу я.

– А я и не прочь быть у твоих ног, – большим пальцем он поглаживает мне скулу. – Но проблема в том, что я это признаю, – резким движением он целует меня в нос. – А ты - нет, – он довольный отодвигается, а я столбенею. Место, куда он меня поцеловал все еще теплое, хочется дотронуться до носа, но удерживаюсь, а то будет еще что-то доказывать мне.

– Как скажешь, – самоуверенно произнесла я.

– Хочешь, проведу тебя сегодня до дома?

– Нет, спасибо, а то еще начнешь падать к моим ногам, а асфальт ведь твердый, – улыбнулась.