тухлятины вперемешку с плесенью я смогла. На улице жарко, поэтому под солнцем все эти улицы воняли еще сильнее. Ведь, когда жарко все запахи слышно сильнее. Дорога здесь тоже не новая. Вся в дырах, от чего машину трясет. Здесь и правда все ходят в черном, раньше я только слышала об этом, а теперь, к сожалению, вижу. Мужик резко пошевелился. Я прикрыла глаза. Зазвонил телефон, но не мой.
– Здравствуй, дорогая. Да, – его голос стал милее, он сделал паузу. По шелесту одежды поняла, что повернулся и видимо в мою сторону. – Забрал товар, так сказать. Да, пыталась убежать, но я приложил ее куском камня, – снова пауза. – Нет, я еще поиграю с ней, будет все, как ты и просила, пока-пока, – он говорил с таким умилением, словно псих. Хотя чему тут удивляться? Этот кретин меня похитил. Вспоминаю о папе, надеюсь с ним все хорошо и он не сильно переживает. Снова, подумав о телефоне, пытаюсь понять при мне ли он. Черт, его нет и сумочки моей нет. Вот же ублюдок. Резко машина останавливается. Открываю глаза, это чудовище смотрит на меня впритык, но маска плотная и у меня не получается разглядеть его лицо.. Я попыталась отпрянуть назад, но увы, сидения не могут по моему желанию отъезжать назад.
– Проснулась, куколка? – он потянулся к моим волосам. Погладил. Я завертела головой, пытаясь ему сказать, чтобы шел к черту.
– Мы приехали, поэтому веди себя хорошо, лады? – безумец хватает меня за лицо одной рукой, сильно сжимая щеки. – Ты будешь послушной и тогда, может быть, я не сделаю тебе ужасно больно, будет просто больно, – он вылез из машины. Спустя пару секунд открыл мою дверь.
– Чо сидишь? Выходи, – я смотрю на него, как на умалишенного. – А, точно, – он хлопнул себя по лбу, а после взял меня за руки и выволок на землю. Куски асфальта небрежно торчали из рыхлой дороги из-за чего я поцарапала спину. Пытаюсь приподняться, чтобы дальше не царапаться. Но он швыряет меня рукой, чтобы я снова упала. В этот раз ударяю копчиком. Зашипев, пытаюсь сказать все маты, которые знаю. Дышу ртом, поэтому прозрачный скотч запотевает и скорее всего, если надышать, то он ослабнет. Кретин продолжает тянуть меня по дороге за руки. Футболка закатилась, теперь моя спина полностью изрезана. Боль такая медленная, но я не реву. Не дождется. Он молчит, а я смотрю на дорогу откуда он меня тащит. Идиот, даже не попытался сделать так, чтобы я ничего не видела. Мы находимся на странной улице здесь дома уже лучше, не такие разваленные, да и людей не видно, хотя стоит день. Теперь он тащит меня по
газону, трава своими мелкими листьями впивается в новые раны. Я зашипела, но продолжила запоминать. В момент, когда я еще сидела в машине, успела разглядеть дом, куда меня любезно пригласили. Это одноэтажный серый дом с черной крышей. Деревянная дверь, а окна заколочены досками. Что меня еще сильнее ужаснуло. Я очень надеюсь, что меня хватились и уже ищут. Кинула взгляд на небо, тут оно такое же, как у нас. Мамочка, меня ведь спасут? Резко он остановился, открыл входную дверь и затащил меня в дом. Здесь желтые обои, кое-где рваные, воняет дешевым пивом и снова мусоркой. Тошнота подступила к горлу. Кислородом здесь точно не пахнет. Он тащит меня в какую-то комнату, а затем я слышу звон бутылки.
– Поспи еще чуть-чуть, лады? – сказал он и снова вырубил меня по тому же месту, боль ослепила мое сознание.
Глава 9
Разлепить глаза было тяжело, боль разносилась по всему телу. Захотелось заскулить, прямо как пес в подворотне, хотя им я сейчас и была. Беспомощный пес - это я. Первым делом я увидела камеру, где-то в метре от меня. Она была направлена в мою сторону. Рот все также заклеен скотчем, который по чуть-чуть отлеплялся, а руки и ноги теперь привязаны к стулу. Помимо камеры я заметила белый стол справа от меня. Он прислонен к грязной стене.
– Знаешь почему стол белый? –мужик зашел в комнату. Увидел, что я разглядываю комнату. На его вопрос никак не отреагировала. – Потому что кровь на нем лучше видно, – в его руках была широкая доска, на которой лежало пара ножей, топор, молоток, отвертка. Я сглотнула, мурашки снова пробежали по телу, вместе с волной мыслей. Неужели он будет издеваться надо мной на камеру? Взгляд забегал по комнате. Я подергала руками и ногами. Черт, ублюдок привязал меня слишком сильно. Паника. Паника. Паника. Мужик кладет свой “инвентарь” на стол и подходит ко мне с ножом.
– А ты красивая, жалко будет портить такую мордашку, – лезвием ножа он слегка прикоснулся к моему лицу. Я резко дернула головой в противоположную сторону от ножа. – Ну что ты, не бойся, нам будет весело, – теперь нож прислонялся к моей шее.
– Какая милая у тебя футболка, – поддев ножом розовую ткань, разрезал ее на плече. Под ней у меня черный топ, который теперь видно. Оцепенев, я смотрю за его действиями. Этот кретин изрезал на мне футболку в разных местах, от нее остались клочья.