– В этот раз будет по-другому, – уверенно произношу и отворачиваясь к окну. Может быть я поспешила с выводами, что это не он? Ведь он запросто мог решить, что хватит с нас игр и поэтому показывает, что с его стороны больше ничего не будет. Как ни странно все желание разговаривать улетучилось.
Когда мы приехали Караян и Астат были уже на месте. Коротко поздоровались и пошли в комнату с картой. Парни стали что-то обсуждать, но я словно и не слышала, смотрела на карту пустым взглядом. Эти эмоциональные качели в последнее время так надоели. Я очень устала, хочется упасть замертво. Оглядываюсь по сторонам, все также, как и в прошлый раз.
– Элизабет, все хорошо? – ловлю на себе недоуменный взгляд.
– Все супер, – резко выплевываю. Я зла и обижена, ведь только лелеяла надежду, что все хорошо, а он ведет себя так. Дориан подходит ближе и улыбается, кладет руки на плечи. Он что будет меня эмоционально насиловать, чего сейчас лыбу давит?
– Карамелька, если тебе есть, что сказать, то говори, – искренность в глазах четко вижу, но она никак мне не помогает, только больше вгоняет в ступор.
– Я тебе уже сказала, со мной все хо-ро-шо, – скрипя зубами сбрасываю его руки.
Дориан
Либо я идиот, либо сани не едут. Смотрю на нее тюленьим взглядом, потому что себя и ощущаю. Ни с того ни с сего избегает меня, отвечает безразлично, так еще с пассивной агрессией. Все это время я ломаю голову, что могло произойти, но ничего не понимаю. Чувствую себя оленем. Сегодня даже специально держался подальше, чтобы не трогать ее. Вдруг она именно этого и хочет? Сейчас, конечно6 не смог подавить свое переживание. Стоит и смотрит пустым взглядом в одну точку и что мне с ней делать? Несколько раз пытался поговорить – тщетно. Но сейчас она уже явно перегибает. Я беру ее за руку и веду к себе в кабинет, она ступает нехотя, но я не стал даже говорить что-то. Парни не пойдут за нами, потому что вчера весь мозг мне прожужжали “ А что случилось?” , ”Что ты натворил?”. А я ничего не натворил, вообще ничего, в этом и проблема. Беру ее двумя руками за плечи и сажу на кресло. Сам встаю на против.
– Либо ты говоришь мне все сейчас, либо мне придется принять другие меры, – буду целовать, да так, что все в миг расскажет, но ей о моем плане пока не стоит знать. Для более серьезного вида сложил руки на груди и уставился на нее, не роняя и слова. На лице Элизабет отражается грусть, затем непонимание и переживание? С чего бы ей переживать в диалоге со мной. А затем она встает и просто уходит. Я с места не сдвинулся, будто меня прикопали здесь. Она серьезно ушла, просто взяла и ушла? Но мои опасения были ложными, вернулась моя пропажа быстро, с рюкзаком в руках. Встав рядом со мной, она поставила его на стол, а затем начала рыться внутри него.
– Рюкзак не умеет говорить, только если ты не Даша путешественница, – дергаю плечами, смотря на нее сверху вниз. Ее движения на миг останавливаются, а после она достает белый конверт и молча протягивает его мне. И здесь я заметил предвкушение, она чего-то ждет. Подняв брови принимаю сей дар, открываю. Фотографии, и? Мои брови еще выше, это объяснение ее выходкам? Начинаю рассматривать фото, брови уже на затылке. Кидаю удивленное выражение на нее, а она улыбается и причем грустно. На фотографии я, целующийся с другой.
– Не-е-ет, – хочется взвыть. Карамелька, только не это, неужели все из-за этого? – на фото не я, да и зачем мне целовать другу, когда при виде этой девушки у меня ноги сводит и кровь бурлит так, словно она первая в моей жизни. Мозги кипят, неужели Элизабет все это время переживала, изводила себя и даже не подумала со мной поговорить. Без лишних слов я подхожу к ней и прижимаю к себе, она немного сопротивлялась, а после обняла, складывая руки у меня на груди. Сейчас я вижу ее такой маленькой и беззащитной, ну как ей вообще могло прийти в голову, что я выберу другую?
– Слышишь меня? – она поднимает покрасневшие глаза на меня. – Карамелька, это не я, – почти шепотом проговариваю я, поглаживая ее волосы. – Никогда, никогда бы я не выбрал другую, понимаешь? – смотрю на нее и вижу, как ей становится спокойно, напряжение с лица сползает, она снова прячет взгляд.
– Я знаю, сегодня Эва сказала, что этот парень учиться с ней, но я хотела узнать лично от тебя правду, а когда ты странно вел себя в машине, решила, что ошиблась и на фото все-таки ты, – бегло проговаривает она, все еще прижимаясь ко мне. В голосе слышится обида. Я сдавленно смеюсь, прижимая ее к себе.