– Пойдем, Рей Торден, поболтаем со всеми, – я решила припасти свой гнев для тех к кому мы пойдем, потому что скрывать от меня наличие моего же дара - сверхстранно.
Снова тонкий удар в голову, от нарастающей боли я закрываю глаза и останавливаюсь на месте, внешний мир не слышу от слова “совсем”. В ушах стоит звон и я даже радуюсь что не вижу и не слышу Рея. Не знаю почему он мне не нравится, в этом нет причины, он просто “слегка” мерзкий. Мои мысли прерывает белая вспышка перед глазами, а затем на ее месте начинает вырисовываться картинка.
Я захожу в непримечательный подвал, с виду он похож на заброшенную постройку, как на другой стороне города. Рей открывает металлическую, широкую дверь и мы проходим во внутрь, на меня срывается какофония звуков и запах сырой плитки вперемешку с плесенью. Поводя носом я поднимаю глаза наверх, параллельно согревая себя руками, здесь достаточно прохладно, что свойственно для подвалов. Внутри помещение оказалось просторным. С высокими бетонными потолками. Мы стояли возле входа, но сразу я увидела несколько фигур в черных плащах, лица были закрыты капюшонами.
Я выныриваю из видения, словно из ледяного озера, часто дышу и понимаю, что мне придется идти в очень жуткое место.
– С каждым разом тебе будет все легче и головная боль со временем уйдет, не переживай, – Рей поправил набедренную сумку и сложил руки в замок на пояснице.
– Да, как скажешь, пойдем уже и желательно в тишине, – из-за ноющей боли я становлюсь раздражительной, надеюсь, что те к кому мы идем расскажут подробнее о моем даре.
Рада ли я тому, что у меня проснулся дар? Нет, я не могу ответить себе на этот вопрос. Пока мы проходим центральные улицы я всматриваюсь в витрины магазинов и вспоминаю об Эве, она бы уже прилипла к окнам магазинов, разглядывая новые писки моды. Сам по себе Эстон красивый город в бело-золотистых тонах. Винтажные здания нередко показываются на глаза. Удивляет количество зелени, мне кажется, что эту сторону можно сравнить с Олимпом. Я часто об этом думаю, нет, я не считаю, что тут живут “БОГИ” речь не об этом, а о том, что здесь волшебно. Рей сворачивает за угол торгового центра, где обычно стоят мусорные баки, рабочие машины и т.д. Мой рот открывается, я вижу тот самый подвал, а дальше все происходит в точности моему видению. Помимо высоких потолков здесь широкие стены, а рядом с ними стремятся ввысь колонны. От “центра” места где мы стоим идет разветвление коридоров, всего таких коридоров три. Оцепенев, снова стою на месте, трое в плащах преданно ждут пока я к ним подойду, мое сердце вспоминает о том, что я припасла немного гнева, поэтому уверенно направляюсь к ним. Сейчас уж все они мне ответят что здесь происходит и почему я играю в “угадайку”. Наконец папа решает снять плащ, он выглядит виноватым, хоть и старается улыбаться, как всегда радушно. Чтобы не показывать волнения он смотрит сквозь меня, как делает всегда, когда считает, что виноват. Следом снимают плащи остальные. Когда я вижу лица людей, которые стоят передо мной мне не верится в происходящее.
– Это шутка? – я смотрю на них, как на клоунов. Других слов я не смогла подобрать.
– Нет, Элизабет, то что ты сейчас видишь имеет смысл, поэтому наберись терпения, не взрывайся, – сказал Генри Пеллийский.
– Не взрываться? Вы черт возьми мой преподаватель по математике, как мне на взорваться?! – я сорвалась на крик, ярко жестикулируя руками.
– Послушай, ты имеешь право злиться на нас и даже возненавидеть, но нам нельзя было сказать тебе все раньше, так что войди в наше положение, – продавец из магазина у моего дома сейчас на полном серьезе пытается меня успокоить. Я прикрываю глаза и втягиваю воздух, убирая передние пряди волос за уши и решаюсь реагировать спокойно, не знаю почему не разнесла там все, что-то меня сдержало.
– Я хочу узнать все, поэтому, пожалуйста, больше без загадок, говорите прямо и по делу, – холодным голосом отрезала я и присела на лавочку у стены, закидывая ногу на ногу.
– Наверное ты ожидала увидеть незнакомых тебе людей, но так быть не может, – Генри со вздохом присел рядом, когда остальные все также стояли. Я направила взгляд в сторону папы, он лишь вяло улыбнулся, когда я повернулась лицом к преподу, он уже продолжил свою речь. – Мы вынуждены были приглядывать за тобой с детства, с тех самых пор, как тебя покинула твоя м...
– Зачем? – я прерываю его на полуслове, если мама тоже с этим связана...