– Просто поразительно, теперь понятно почему он их так хочет, – мои руки от прилива эмоций поднялись вверх и я тут же задумалась. – А зачем ему наш город?
– Никто не знает, он не делится своими планами, – отрезал Адам. – Уже поздно, у тебя остались еще вопросы, Элизабет? – он посмотрел на часы, а затем задумался, глядя на меня.
– Как моя мама связана со всем этим? – я окинула взглядом все вокруг, черт, надежда на то, что она хотела быть с нами расцвела вновь.
– Давай поговорим об этом в следующий раз, – Адам по-отцовски улыбнулся. – Она очень тебя любила, знай это, – он погладил меня по голове.
– Подождите, – тревога в груди забила с новой силой. – В смысле любиЛА? – я выделала прошедшее время специально, неужели.. – Моя мать мертва?
– Мы поговорим об этом в следующий раз, Элизабет, – сказал Генри, когда Адам стал уходить.
– Пап? – я посмотрела на него с полными глазами слез. – Она ведь не могла нас оставить на этом свете одних, правда? – я подбежала к нему и обняла, руки начинают дрожать, сердце жмет и в горле стоит ком, а я им давлюсь.
– Она исчезла, милая, – он успокаивающе гладит меня по голове, я слышу удаляющиеся шаги, Генри решил оставить нас наедине и папа продолжил. – Никто не знает куда она пропала, мы пытались ее искать, но все попытки не увенчались успехом, – его голос охрип, я слышу, что ему тяжело говорить еще чуть-чуть и он уронит слезу. Прости папа, но я должна знать.
– А когда она пропала?
– Я уже не помню тот день, но точно могу сказать, что мы легли спать вместе, а проснулся я один, – он сжал меня сильнее, теперь поддержка нужна ему, а не мне. – Она не оставила даже записки Элизабет, мне было очень тяжело без нее, а когда я видел, как страдаешь ты, милая. Я понимал, что должен быть сильным ради тебя и нашего будущего, – он посмотрел мне в глаза. – Ты так похожа на нее, – с его правого глаза медленно вытекает слеза, с моих же глаз слезы несутся одна за другой отчего шея становится мокрой и приобретает липкость.
– Я знаю, – тихонько произношу я, вытирая слезы. – Значит у нас есть шанс на то, что она жива? – я с облегчением улыбаюсь, а в ответ папа медленно кивает.
– Почему ты не рассказал мне? – я еще раз окидываю взглядом помещение.
– Ты была маленькой и сама уже услышала, что тебя могут ждать опасности, если кто-нибудь узнает, – папа говорил со мной будто с ребенком, в его глазах я все та же двенадцатилетняя девочка. На счет опасности я согласна, пожалуй в этом есть логика.
– Почему отряд решил, что меня нужно охранять, есть же ты.
– В тот момент я не мог все время смотреть за тобой, они видели мое состояние и понимали, что нужно помочь. И в любом случае захотели бы тебя оберегать, ведь ты ключ к хорошему будущему, – заключил папа.
– А ты тоже хранитель? – с неподдельным интересом спросила я. Если папа хранитель, значит он может мне показать священные вещи, я бы очень хотела увидеть их в жизни.
– Да, я хранитель, но так скажем стажер, меня не подпускают к серьезным делам, – порывисто ответил он, а я в свою очередь задала вопрос “почему?”. Папа сказал, что хранитель только десять лет, а это очень мало. Поэтому он меня немного расстроил тем, что не сможет показать то, что я хотела. Я прекрасно понимаю отца и теперь не злюсь на то, что он мне ничего не рассказал. Мы решили пройтись до дома пешком и половину пути я смеялась с того, что у папы очень крутая компания: шестидесятилетние Генри и Адам и ботан Рей. Но когда я осознала, что с ними мне придется проводить достаточно большое количество времени веселье поутихло. Я вспомнила о Лиаме и Эве, жаль, что мне нельзя им говорить о случившимся, но я очень этого хочу. Думаю Эва бы подпрыгнула от восторга узнав, что у меня дар, она всегда искренне радуется за меня. Эта голубоглазая блондинка занимает в моей жизни важную роль, такую же, как Лиам. Мы втроем дружим с детства и не смотря на то, что у Эвы никогда не было проблем с семьей, деньгами и т.д. Она старалась нас понять и поддержать. Моя подруга очень добрая, люди всегда к ней тянутся, а особенно противоположного пола, она душа компании. Хотя, подумав я поняла, что у этой девушки могут быть проблемы и все они из одной полки. Это выбор одежды, когда мы ходим по магазинам моя жизнь превращается в ад, она истинный шопоголик так еще и тот, которому ничего не нравится. А еще иногда ее сложно понять, она очень эмоциональная и вдобавок часто тараторит из-за большого потока мыслей. Ей всегда есть что сказать. Не могу вспоминать о ней без улыбки, только жаль, что она не пошла с нами учиться на журналиста. Эва нашла себя и спешит стать лучшим стилистом в городе и я думаю у нее это обязательно получится. Кстати говоря, папа просто обожает моих друзей, считает их своей семьей. Когда мы подошли к нашему дому уже стояла ночь, я слышала песни кузнечиков и где-то считала годы кукушка. Мой дом белый, двухэтажный с большими панорамными окнами и деревянной террасой на боковой части, там я обожаю читать романы лежа на гамаке. Во дворе подстрижен газон, а возле двери стоят два гномика - розовый и синий. На задней части двора расположена мангальная зона и широкий, подсвечивающийся ночью бассейн. Летом я приглашаю друзей в гости и мы с утра до ночи сидим в бассейне и едим арбузы и дыни, мы считаем это самым лучшим времяпрепровождением в летние жаркие дни. Эстон южный город, поэтому летом здесь невероятно жарко, а вот весной и осенью оптимальная погода для ежедневных прогулок и в целом развлечений. Зимой здесь не холодно, снег выпадает “тоннами”, но из-за отсутствия сильного мороза и ветра зима превращается в сказку. Я обожаю все времена года, в каждом из них есть свои плюсы. Когда ложусь в кровать, думаю лишь о том, что смогу предотвратить опасность, грозящую городу и, возможно, отыскать маму. В сон я погружаюсь стремительно, потому что думаю о том, что завтра выходной в колледже и мы с Эвой пойдем наведать Лиама к нему на работу, а там может быть я и расскажу им обо всем, я виню себя за такие мысли, но ведь мне нужно поделиться этим со своими ровесниками, а тем более лучшими друзьями.