Твои последние слова, мелкая шавка, – он скалится желтыми зубами, засовывая руки в карманы грязного плаща. – Это все было ради того, чтобы ты умерла, тебе не смешно?
– Гори в аду, – выплевываю я, собираясь сделать несколько резких выпадов в его сторону. Но все происходит слишком быстро. Я вспоминаю о видении, оно сейчас повторяется. Только не это! Я поворачиваю голову в сторону папы, ноги быстрее меня, поэтому бегу ему на встречу. Руки Генри выныривают из карманов, в них появляются ножи. Его глаза загораются плясками демонов.
– Элизабе-е-ет, – издалека слышу отчаянный крик папы, что стремительно приближается. Бегу к нему навстречу, хочу снести его с ног до ужасного момента, но он выпрыгивает вперед, загораживая меня грудью. Но зачем? На мне ведь кольцо... Я слышу глухой удар, падаю на колени. Протяжный крик вырывается из груди. Переворачиваю папу лицом ко мне, в его животе торчат три мелких ножа.
Вытаскивать их нельзя, иначе будет только хуже. Папа смотрит на меня гордо, с любовью, эти чудесные глаза болезненно моргают, он улыбается, но за этим выражением лица находится нестерпимая боль, разрывающая меня на куски. У меня не получилось, все равно не получилось, черт!
Со мной... все в порядке, – шепчет он, лежа на моих руках, холодные ладони прикрываю кровь, что выходит из ран. – Тебе нужно помочь им, его взгляд скользнул в сторону друзей. – Оставь меня... – не успевает договорить папа, а после выключается.
Но ведь так не должно, раны, они...они не большие, он недолжен потерять сознание так рано... Ярость застилает глаза. В ушах стоит оглушительный звон. Боль разносится эхом по всему телу. Ненависть, жгучая и всепоглощающая, сжалась в груди, впиталась в саму суть меня. Нет-нет-нет. Я чувствую, что не могу встать, смотрю на тело папы, он такой спокойный, он ждал этого? Защитить меня? Из-за которой это и началось? Мир рухнул оставив после себя пустоту и невыносимую боль. Мою маму бил Генри, а теперь он делает это с моим папой, ненавижу, ненавижу это чудовище. Убью, я его просто убью! Я снова чувствовала, как разрываюсь на части. Теперь эти мысли и чувства не просто сон, а реальность, моя суровая реальность.
Глава 19
Ко мне подбегает тот самый мужчина с зелеными глазами, в плаще. Он опускает с себя капюшон, его волосы кристально белого цвета. Он говорит, чтобы мы отнесли папу за колонну, ничего не понимая я просто следую его указаниям, чувствую, что он друг. Рядом с ним моя боль утихает, я даже более осознанно смотрю на папу, возвращаясь в этот мир.
– Меня послал Дориан, Элизабет, я помогу твоему папе, но знай, что судьба не девочка с шариками, скорее всего она заберет что-то другое в замен отца, – он изучающе смотрит, задумывается, а я просто киваю, пусть забирает, но только, чтобы с папой все было в порядке. Мужчина достает с внутреннего кармана стеклянный сосуд, в нем голубая жидкость, которая иногда подсвечивается блестками. Я думаю этот мужчина с даром, у него есть какая-то энергия притягательная, успокаивающая, которая мне знакома, иногда такая же у Дориана. Видимо люди с даром имеют схожесть в этом. Мы открываем два бронежилета с папы, живот полностью в крови, хоть ножи и не большие, но вонзились в папу удачно. Я аккуратно вытаскиваю острые предметы. Мужчина открывает склянку и выливает ее внутренности на папу. Я смотрю на раны, они затягиваются на глазах.Фантастика, так он лекарь, это все меняет, вот почему Дориан позвал его. И ведь не соврал, что с папой будет все хорошо. Расцелую, как только выйдем отсюда. Мне стало легче, в разы. Папа жив, а это главное. Выискиваю глазами Дориана, он все еще в драке.
– А теперь ему нужен покой, я посторожу, а ты иди, ты им нужна, – улыбается мой спаситель.
– Я буду благодарна вам всю жизнь, спасибо, – глаза блестят от счастья.
Но я не смею расслабляться, еще ничего не закончено. Все-таки доберусь до Генри, теперь меня ничего не удерживает. Перед выходом оглядываюсь в поисках друзей, Эва все еще сидит за колонной. Хух, а вот Лиама я не могу найти. Снова оглядываю помещение, ни Генри, ни Лиама нет. Что этот дед задумал? Но Лиам физически сильнее, на что изюм расчитывает? Так, думай-думай Элизабет. Нужно найти их, он ведь хитрый, Генри очень хитрый и в связи с этим я даже представить не могу, что в его голове.
– Элизабе-е-ет, милая, смотри сюда, – я поворачиваюсь назад, только не это. Еще чуть-чуть и я сойду с ума. Генри стоит кривясь в безумии, а рядом с ним, на коленях Лиам, возле его шеи держится нож. – Посмотри на своего друга, тебе его не жаль? – на его голос оборачивается Дориан, сзади него все также крепкие мужики. Я смотрю в глаза бессмертному, по его губе течет струйка крови, он смотрит на меня измучено, он устал. Вижу, что он готовится, думаю в его планах ринуться к Генри. Боковым зрением замечаю, как один из еле живых, изрезанных шкафов вырывает кинжал у Дориана. Тот моментально реагирует, стараясь вырвать его с чужой руки, но на помощь сопернику приходят еще двое, один из них поваливает Дориана, а тот, что с ножом успевает задеть бок бессмертного, но он его будто и не замечает. Черт, Черт, черт. Я срываюсь к нему, но он ловким движением выкручивает руку, вырывая кинжал обратно к себе и в ярости нападет.