Гном задумался, почесывая свою бороду. Видно было, что он колеблется.
– Ладно – сказал он, наконец, вздохнув. – Даю три золотых. Но это моя последняя цена. Больше я не дам.
Он протянул мне три золотых монеты, и я, дрожащими руками, забрал их.
– Молодец, тростинка! – похвалил меня Авира. – Этот гном попался на нашу удочку! Теперь главное – не проболтайся ему, где ты нашёл эту руду.
– Где ты нашёл эту руду? – спросил гном, словно прочитав мои мысли.
– Это неважно – ответил я, стараясь говорить, как можно более уклончиво. – Главное, что она у меня есть.
– А у тебя есть ещё? – спросил гном, сверля меня взглядом.
– Может быть – ответил я уклончиво. – Если я найду ещё, я обязательно к тебе вернусь. Примерно через пару дней. После того как вернусь с охоты на дракона.
Гном нахмурился.
– Слышал, слышал про этого дракона – сказал он. – Говорят, это не простой водяной дракон, а большерогий.
– Большерогий? – переспросил я.
Гном кивнул.
– Сила дракона определяется по величине его рогов. Чем они больше, тем старше и сильнее дракон. Так что будь осторожен. Если рог значительно выделяется на фоне головы – беги без оглядки. И молись, чтобы он тебя не преследовал.
Гном посмотрел на меня с сочувствием.
– Удачи тебе, парень – сказал он. – Она тебе понадобится.
После этих слов я дал обещанные 5 серебряных монет за его оценку, и он скрылся в своей кузнице, оставив меня наедине с тревогой и тремя золотыми монетами в кармане. Слова о большерогом драконе эхом отдавались в голове. Похоже, я ввязался во что-то совсем уж безрассудное.
Что теперь? Идти готовиться к смерти или всё-таки попытаться выжить? И как выжить, если шансов почти нет?
В голове раздался голос Авиры, громкий и подбадривающий:
– Эй, тростинка! Что за уныние? Где твой боевой дух?
Я удивился. Обычно Авира язвил и критиковал, но сейчас он был полон энергии.
– Да, дракон – это опасно. Очень опасно! Но где ты ещё получишь такой опыт? Только в реальном бою можно по-настоящему научиться владеть магией. Только столкнувшись со смертью лицом к лицу, можно понять, чего ты стоишь на самом деле!
– Но шансов почти нет – пробормотал я, сомневаясь.
– Ерунда! Шансы есть всегда! Главное – верить в себя и не сдаваться! Ты же кузнец, в конце концов! Раздуй огонь в своей душе и покажи этому дракону, на что ты способен!
Авира замолчал, давая мне время переварить его слова. И, к моему удивлению, я почувствовал, как в груди разгорается искра надежды.
– Хорошо – сказал я, решившись. – Тогда что нам нужно? Может купить больше оружия?
– Оружие? Не смеши меня, тростинка! Ты же не воин, а кузнец! Лучше купи себе броню покрепче, чтобы хоть как-то защититься от когтей этого чудовища. И не забудь про лечебные зелья! Они тебе точно пригодятся, когда этот дракон начнёт плеваться кипятком!
Я нахмурился.
– И всё?
– А что ещё? Верь в себя, а если не можешь в себя, верь в меня.
Авира замолчал, давая мне понять, что на этом его советы закончились.
Сжав в руке три золотых, я почувствовал острую усталость. День выдался слишком насыщенным: предательство, убийство, Черный Закат, дракон… Всё это обрушилось на меня, словно лавина.
Мне нужно было отдохнуть. Собраться с мыслями и хоть немного поспать, прежде чем начинать подготовку к этой безумной охоте.
Повернувшись, я направился к своей комнате в гостинице. Сейчас мне нужен был только сон.
Я добрался, как во сне. Завалившись на кровать, я устремил взор к потолку, где царила мгла. И, закрыв глаза, я провалился в глубокий, беспробудный сон, надеясь, что кошмары не придут ко мне этой ночью. Авира затих, словно обеспокоенный моим состоянием.
Но, увы, не тут-то было…
Глава 8 Ночь на кануне
Кошмар обрушился на меня внезапно. Я стоял на незнакомой земле, опалённой каким-то зловещим заревом. Вокруг выли языки пламени, а в воздухе витал запах гари и крови.
Передо мной разворачивалась битва. Мужчина, которого я никогда прежде не видел, яростно сражался с гигантом. Ростом тот возвышался над ним раза в два, а глаза горели безумным красным огнём. В каждом его движении чувствовалась нечеловеческая сила и маниакальное безумие. Он что-то кричал, выплёвывая проклятия и богохульства, но смысл слов терялся в его зверином рыке.