— Что-то не так?
– Да так, ничего. Просто думаю о том, как мы будем сражаться с этим драконом.
– Будем действовать по плану – ответила Лириэль. – И постараемся выжить.
Она окинула взглядом укрепления, возведённые магами земли.
— Кажется, всё готово. Пора начинать, — с этими словами она посмотрела на магов огня.
В голове у меня не унимался голос: — Ну что, время пошло? — передразнил меня Авира.
Подчинившись всеобщему настроению, все обратили свой взор к таинственной пещере, из которой совсем скоро появится ужас. А пока тишина давила на уши не хуже любой тяжёлой двери.
И вот она была нарушена.
Внезапно, как по знаку, несколько магов огня, стоявших в первых рядах, одновременно выбросили вперёд руки, и из их посохов вырвались огромные огненные шары. Багровые сферы, оплетённые языками пламени, словно миниатюрные солнца, с рёвом устремились вглубь пещеры, выжигая всё на своём пути.
Раздался оглушительный взрыв. Земля содрогнулась. Из пещеры вырвался столб пламени и дыма. В воздухе запахло серой.
И вот он появился.
Сначала из пещеры вырвалась струя кипятка, а затем появился сам дракон.
Это было чудовище немыслимых размеров. Его сине-зелёная чешуя, словно живая вода, переливалась в свете дня, а мощные перепончатые крылья, как паруса, ловили порывы ветра. Но больше всего поражали огромные, разветвлённые рога, возвышавшиеся над его головой. Они были толстыми у основания, а к концу становились всё тоньше и острее, образуя переплетение, напоминавшее застывшие молнии. Казалось, что рога сделаны не из кости, а из какого-то тёмного, переливающегося камня. Рога изгибались причудливым образом, создавая впечатление, что дракон носит на голове корону безумного короля. Помимо рогов поражали и глаза — большие, янтарного цвета, с вертикальными зрачками, как у кошки. Во взгляде этого чудовища читался не только гнев, но и какой-то древний, вселенский холод.
Заметив авантюристов, дракон издал оглушительный рёв, от которого задрожала земля. Капли слюны, падавшие с его пасти, прожигали землю, словно кислота.
— Ну что, тростинка? — прошептал Авира. — Начинается самое интересное.
И тут понеслось.
Кто-то из толпы авнтюристов крикнул: — Сейчас или никогда! Если мы не остановим его, будет поздно!
По команде низкоранговые авантюристы тут же бросились вперёд, закидывая пространство перед драконом дымовыми шашками. Густой едкий дым окутал всё вокруг, скрывая наши перемещения и мешая чудовищу прицелиться.
Мы с Лириэль не остались в стороне, забрасывая дракона дымом, что только усиливало суматоху. Дым стелился по земле, обволакивая всё вокруг и создавая ощущение хаоса.
Я видел, как Райзен с остальными высокоранговыми не теряли времени, пока дракон был в дыму. Они что-то выкрикивали друг другу, перестраиваясь и готовясь к удару.
И тут произошло нечто невероятное.
Десятки заклинаний, словно выпущенные из огромной катапульты, полетели в сторону дракона. Огненные шары с треском взрывались, опаляя чешую и заставляя дракона взвыть от боли. Ледяные стрелы с шипением вонзались в перепонки крыльев, сковывая их льдом. Молнии с оглушительным грохотом пронзали воздух, заставляя меня зажмуриться от яркого света.
Дракон взревел, пытаясь уклониться от надвигающейся бури, но было слишком поздно.
Я затаил дыхание, наблюдая за происходящим. Это было зрелище, от которого захватывало дух и леденело сердце.
Заклинания обрушились на крылья дракона, словно град. Огненные шары взрывались, прожигая чешую и плоть. Ледяные стрелы сковывали движения, замораживая суставы и кости. Молнии пронзали нервные окончания, парализуя мускулы.
Дракон издал оглушительный вопль, полный боли и ярости. Его крылья вспыхнули, искорёжились и начали разрываться на части, словно старые тряпки.
Он отчаянно пытался взлететь, махая своими повреждёнными крыльями, но они не слушались его. Ветер лишь трепал обгоревшие обрывки кожи и костей.
Чудовище рухнуло на землю, подняв огромный столб пыли и песка. Земля содрогнулась от удара.
— Получилось! — закричал кто-то. — Мы сделали это!
Авантюристы ликовали, радуясь своей победе. Они прыгали, обнимались и кричали, выпуская накопившееся напряжение. Казалось, что всё кончено, что самое страшное позади.