Поправила платье, стараясь скрыть дрожь в руках, и подошла к окну, но ощущала его присутствие каждой клеткой, будто он сам стал воздухом в комнате. Карлос навис надо мной сзади, обжигая кожу шеи горячим дыханием.
– Ты сама начнёшь умолять меня, чтобы прикоснулся к тебе. Но сейчас не об этом. Угадай, где я был, – прохрипел он, и его слова опалили, словно клеймо.
Он был слишком близко, и эта близость пугала до дрожи.
– Развлекался, терроризируя бедных горожан? – фыркнула я, с показным безразличием закатив глаза.
Вместо ответа последовал приглушенный смех, от которого по спине пробежали мурашки. Я замерла, стараясь не выдать ни единой эмоции, но сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу.
– Навещал Альберта, – заявил мужчина.
Я резко развернулась, отстраняясь от него.
– Что?
– Я забрал его телефон, взломал и очень многое узнал... Ты в курсе, что у него была беременная девушка, которую он так сильно избил, что та потеряла ребёнка? –слова Карлоса обрушились на меня, словно грозовая лавина.
– Чего? Когда? – выдохнула я, отказываясь верить своим ушам.
– Месяц назад. Ещё в его телефоне множество девиц, которым он признавался в чувствах, потом спал с ними и снимал на камеру... Некоторые замужние и их он шантажировал.
– Не может быть..., – прошептала я, раздавленная открывшейся правдой.
Мужчина протянул мне телефон Альберта.
– Смотри сама. Если бы у вас что-то было, то там было бы и твоё видео.
Я выхватила телефон, словно змею, и погрузилась в пучину видео и переписок. С каждой секундой воздух становился все более разреженным, дышать было все труднее. Альберт, которого я знала, или думала, что знала, оказался чудовищем, скрывавшимся под маской обаяния.
– У вас же ничего не было? – спросил Карлос.
– Нет... Дальше поцелуя никогда не доходило, – тихо ответила я, читая переписки парня.
Он писал всем одно и то же. Те же слащавые слова, те же обещания. Снимал на видео… шантажировал… Сердце болезненно дернулось, увидев переписку с девушкой… беременной от него.
Какой подонок...
– Ты всё ещё грустишь из-за смерти такого урода? – Карлос буравил меня взглядом, ловя каждое движение, каждую тень эмоций на моем лице.
В голове вспыхнули все моменты с парнем. Его настойчивые попытки затащить меня в постель, мои отказы, его ярость...
Я чувствовала себя последней дурой, но вместе с тем и облегчение пронзило меня острой иглой. Я не стала его жертвой. Кто знает, что он мог бы со мной сделать…
– Зачем ты мне об этом рассказал? Хотел посмеяться? – прохрипела я, чувствуя, как внутри нарастает истерика.
– Я хочу, чтобы ты забыла о нем. Теперь ты моя жена. Принадлежишь мне. Твои мысли, твоя душа, твоё тело – всё моё. Каждая. Чёртова. Частичка, – прорычал он, глядя на меня с нескрываемым, дьявольским блеском в глазах.
В его взгляде плескалось что-то темное, волнующее. Жажда обладания, граничащая с безумием.
Алиссия (8)
Весь день меня терзала правда об Альберте, словно ядовитый змей.К вечеру, обессилев от душевной борьбы, я ощутила, как чувство вины, словно пелена, сползает с глаз. Я больше не казнила себя за его смерть. В холодной ясности я увидела, что он просто хотел воспользоваться мной.
Злость на собственную наивность жгла изнутри, но я взяла себя в руки. Хватит копаться в прошлом. Сейчас мне нужно думать о себе. Никто не протянет руку помощи, значит, действовать придется самой.
Карлос исчез, словно растворился в ночи, оставив меня наедине с гнетущими мыслями. Этот безумец не дал мне сомкнуть глаз. С одной стороны, я должна была радоваться его отсутствию, но с другой – душу терзало смутное, неприятное предчувствие. Мысль о том, что он проводит эту ночь не один, отравляла меня.
Пусть гуляет, где хочет, но и я не собираюсь гнить в этой клетке. Мне нет до него дела.
Он объявился лишь под утро. Я окинула его ледяным взглядом, пытаясь уловить хоть что-то в его усталом, помятом облике. Казалось, он не спал всю ночь.
– Кто-то проснулся не с той ноги? – ухмыльнулся он, приближаясь.
Я сжала кулаки до побелевших костяшек, сдерживая рвущийся наружу гнев. Он держит меня взаперти, а потом смеет возвращаться с ухмылкой, как ни в чем не бывало.
– Я хочу поговорить со своей мамой. Я хочу забрать свои вещи и свой телефон. Я не могу сидеть в четырёх стенах, пока ты там развлекаешься всю ночь, – прошипела я, прожигая его взглядом.
Его ухмылка стала еще шире, словно мои слова потешили его самолюбие. Он продолжал приближаться, пока между нами не осталось почти никакого расстояния.