– Вошла уже в роль жены и ревнуешь, апельсинка? – промурлыкал он, играя прядью моих волос.
Я оттолкнула его рука и отстранилась. Не хочу думать о том, с кем он проводит время.
– Мне всё равно, где ты и с кем ты. Я просто хочу забрать свои вещи и поговорить с мамой, – потребовала я, скрестив руки на груди.
– Хорошо. Мы сегодня поедем по магазинам. Купим тебе одежду, телефон и всё необходимое, женушка. Сможешь потом сразу позвонить маме, – спокойно ответил Карлос.
Я почувствовала облегчение от мысли, что услышу скоро голос матери. Мне необходимо узнать, как она там и главное... Не навредил ли ей отец.
Спешно накинув на себя одежду, я выскользнула из комнаты и поспешила вниз, где меня ждал Карлос. Его пальцы крепко обхватили мою руку, когда мы направились к машине.
– Я сама могу идти. Необязательно держать меня за руку, – проворчала я раздраженно, пытаясь вырваться.
– Отпущу и ты сбежишь, – усмехнулся мужчина.
– Как будто от тебя можно легко сбежать, – пробормотала я, поймав себя на мысли, что его прикосновения, вопреки моей воле, вызывают странное волнение.
– Я рад, что ты это понимаешь, – ответил он, распахивая дверцу роскошного автомобиля.
– Мы поедем вдвоём? Охраны не будет? – удивилась я, оглядываясь по сторонам. Обычно отец не выезжал без охраны.
– Тебя буду возить только я. А если меня не будет рядом и очень необходимо куда-то поехать, то отвезёт Дино. Больше никто из наших солдат не смеет даже взглянуть на тебя, – в его голосе звучала скрытая угроза.
Его слова больно кольнули. Неужели после случая с Альбертом он считает меня настолько легкомысленной?
– Если ты думаешь, что я...
– Не думаю, – резко отрезал мужчина, уловив ход моих мыслей. – Мне просто не нравится, когда даже взглядом касаются тебя, – заявил Карлос.
Я села в машину, стараясь не смотреть на Карлоса. Его собственнический тон, его ревность – все это меня пугало и притягивало одновременно. Я не понимала, что он на самом деле чувствует ко мне, и от этого становилось не по себе.
Машина плавно тронулась с места, и мы погрузились в молчание. Я чувствовала его взгляд на себе, ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела.
Я изо всех сил пыталась не замечать его, но с каждой минутой это становилось невыносимо. Особенно сейчас, в магазине, где он, словно тень, преследовал меня между рядами одежды.
Выбирать вещи самой было в новинку. Раньше этим занималась мама, а отец утверждал каждый предмет гардероба.
Я машинально схватила пару платьев приглушенного бежевого оттенка, несколько строгих рубашек и длинные, ниспадающие юбки. Все в этой унылой, однообразной палитре.
– Зачем ты берёшь эту одежду, если она тебе не нравится, – прозвучал его глубокий голос. Карлос, как всегда, внимательно изучал каждое мое движение, каждое мимолетное выражение лица.
– Алиссия Грассо должна одеваться скромно, элегантно и… незаметно, – холодно парировала я, отворачиваясь.
Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние.
– Ты уже не Грассо, а Моретти. Выбирай то, что нравится именно тебе.
– А если кто-то решит, что жена Моретти одета… неподобающе? – слова сорвались с губ, против моей воли, и я встретилась с его пронзительным взглядом.
В ответ он одарил меня дьявольской, завораживающей ухмылкой.
– Если хоть кто-то скажет о тебе плохо, то я просто вырву ему язык, – прозвучал его низкий, уверенный голос. И я ни секунды не сомневалась, что он именно так и поступит.
И, наверное, я сумасшедшая, раз его угроза вызвала у меня не страх, а… странное, щекочущее чувство удовлетворения.
— Убери это унылое недоразумение и выбирай то, что ты хочешь.
Сердце действительно забилось чаще, но не от страха, а от странного предвкушения. Впервые за долгое время я почувствовала, что имею право на выбор, право на ошибку, право быть собой. Отбросив одежду в сторону, я огляделась вокруг.
Мои глаза выхватили яркое пятно в глубине зала – платье цвета фуксии, расшитое блестками. Раньше я бы даже не посмотрела в его сторону, посчитав его вульгарным и кричащим. Но сейчас… Сейчас оно казалось мне глотком свежего воздуха, вызовом, возможностью заявить о себе.
Схватив платье с вешалки, я прижала его к себе. Карлос стоял рядом, наблюдая за мной с нескрываемым интересом. В его глазах я видела одобрение и… что-то еще, что заставляло меня краснеть.
Я, повинуясь какому-то внутреннему порыву, направилась в примерочную. Когда я вышла, Карлос, прислонившись к стене, ждал меня. Его взгляд, обжигающий и медленный, прошелся по каждому изгибу фигуры, заключенной в дерзкую ткань.