– Я покажу, что такое настоящий поцелуй.
И мир взорвался. Его губы накрыли мои, властные и требовательные. Его язык, дерзкий завоеватель, исследовал каждый изгиб моего рта, неистово посасывая нежную плоть нижней губы, вымаливая вход.
По телу разлилась волна обжигающего жара, и мои губы, невольно, дрогнули, приоткрываясь в робком приглашении. Лишь мимолетная искра покорности – и Карлос, торжествуя, ворвался в мой рот, пробуя меня на вкус, словно изысканный нектар, поглощая без остатка. Мысли метались в голове, сталкиваясь, словно осколки разбитого зеркала, но тело жило своей, неведомой мне, жизнью, откликаясь на его прикосновения с безумной, почти животной жаждой.
Я не понимала, как этот человек, которого я презирала, мог пробудить во мне столь яростный ураган чувств. Его вкус – пьянящий дурман, жар его тела – всепоглощающее пламя. Его запах испепелял, заставляя тело пробуждаться к жизни самым мучительным и восхитительным образом.
Маленькие, дерзкие молнии плясали на коже, следуя за каждым его касанием. Голова кружилась, земля уходила из-под ног. Я была парализована, не в силах пошевелиться, полностью отдавшаяся во власть этой стихии.
Я боролась, отчаянно пытаясь вырваться из его плена, но каждая моя попытка лишь подстегивала его напор. Он углублял поцелуй, будто стремясь выжечь меня дотла, стереть все границы между нами.
Я чувствовала, как его руки скользят по моей спине, обжигая сквозь ткань платья, притягивая меня все ближе и ближе. Воздух вокруг нас словно загустел, наполнившись электрическим напряжением, предвкушением чего-то неизбежного. Мои руки, до этого беспомощно сжатые в кулаки, вдруг подались вперед, и мои пальцы зарылись в его волосы. Желая оттолкнуть или неосознанное желание притянуть его еще ближе? Я не знала.
Карлос оторвался от моих губ, тяжело дыша, и посмотрел на меня взглядом, полным нескрываемого триумфа. Я отчаянно втянула воздух, голова кружилась, тело покалывало с головы до ног. Я отшатнулась от него, стараясь сохранить самообладание.
Алиссия (11)
– Ты получил, что хотел, так что жду завтра встречу с моей мамой, – произнесла я, вскинув подбородок и скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь в руках.
Ни за что на свете я не признаюсь, что этот поцелуй обрушил на меня целый ураган ощущений. Такого я не испытывала, когда меня целовал Альберт.
Карлос сделал шаг ко мне, и я невольно отступила назад, пока моя спина не уперлась в прохладную стену.
– Не делай вид, что тебе не понравился поцелуй. Это был лучший поцелуй в твоей жизни, – промурлыкал он, и в темных глазах мелькнула хищная усмешка, когда его взгляд скользнул по моим губам.
— У тебя явно мания величия, — фыркнула я, стараясь скрыть волнение.
Он склонил голову набок, изучая меня с каким-то опасным, почти маниакальным интересом. Затем наклонился, и его горячее дыхание опалило мое ухо, посылая волну мурашек по всему телу.
— Если я задеру твою юбку и запущу руку, то найду тебя мокрой, апельсинка, – прошептал он, и от этих грубых слов по телу разлилось странное, ошеломляющее тепло.
Одна мысль, что его рука будет между моих ног, заставляет низ живота болезненно сжаться.
С трудом подавляя нахлынувшие чувства, я оттолкнула его.
— Отойди, извращенец. Это был последний поцелуй в твоей жалкой жизни, – прошипела я, игнорируя настойчивое, почти невыносимое желание прикоснуться к нему.
Карлос тихо рассмеялся. Он наслаждался моей растерянностью, моим смятением, тем, что сумел выбить почву из-под ног.
– С меня хватит, – холодно процедила я, обходя его и направляясь в ванную. Нужно было как можно скорее покинуть его, пока я не наделала глупостей.
В ванной я закрыла дверь на замок, зачем-то проверяя его дважды, будто это могло защитить меня от него самого. Зеркало отражало мое взволнованное лицо, румянец на щеках, губы, слегка припухшие от его поцелуя. Я сжала пальцы в кулаки, стараясь привести мысли в порядок, но они упрямо возвращались к нему, к его словам, к его прикосновениям. Тело будто предательски горело, а сердце билось так, словно я только что пробежала марафон.
«Нельзя, нельзя, нельзя», – твердила я себе, открывая кран и смывая с лица остатки косметики. Холодная вода на мгновение притупила ощущения, но не смогла унять внутренний огонь. Я знала, что Карлос – опасный человек, что он играет со мной, как с куклой, что это всего лишь его игра.
Вытерла лицо полотенцем, глубоко вдохнув. «Соберись, – прошептала я себе. – Не дай ему победить».
В ванной была пижама, которую заранее принесли из моей комнаты. Странно ощущать себя чужой в доме, где выросла.