Она всегда была для него козлом отпущения, виноватой во всех его бедах и неудачах.
– Отец очень сильно зол на тебя. Кричал на меня, что это всё моё воспитание..., – она осеклась и тише добавила: — Обошлось только криками, поэтому не волнуйся, дочка. Никаких проблем нет.
Мне было важно знать, что с ней всё будет хорошо.
Мама задумчиво посмотрела на Карлоса и тихо проговорила:
– Он привёз тебя… Целой и невредимой… Не тронул, когда ты пыталась сбежать с другим… Он защищает тебя,– она перевела взгляд на меня. – Я места себе не находила от волнения, но теперь вижу, что Карлос не причинит тебе зла.
Защищает? Он заточил меня в золотую клетку, лишил свободы выбора, сломал мою жизнь!
Карлос (12)
Сдерживаться становилось невыносимо. Вкус Алиссии, терпкий и сладкий, еще жил на губах, дразня и распаляя. Я жаждал обладать ею, отринув всякие сомнения и угрызения, но понимал – один неверный шаг, и я потеряю все.
Её тоже тянет ко мне, хоть и не осознает, пока ещё. Её тело принадлежит мне, осталось это донести до её мозга. И сделать это нужно как можно скорее, пока я окончательно не потерял контроль. Нужно взять себя в руки, поэтому я избегал Алиссию после возвращения от ее родителей, держался на расстоянии, словно хищник, готовящийся к прыжку.
Раздражение, словно рой взбесившихся пчел, зудело под кожей, требуя выхода. Единственным спасением была тренировка с Дино. Наши кулачные бои стали ритуалом, необходимостью выпустить на волю своих внутренних демонов. Дино понимал меня, ведь в его собственной душе бушевала тьма. Он не осуждал, не смотрел с опаской, как на безумца.
После изнурительной схватки я направился в душ, надеясь смыть с себя остатки ярости.
– Ты выглядишь всё еще чертовски разъяренным, – с Дино с любопытством изучал мое напряженное тело.
– Дерьмовый год выдался, – прорычал я, вытираясь полотенцем.
Ледяная вода, яростный бой – ничто не приносило облегчения. Это было мучительно.
— Обычно ты в такие моменты пьёшь и развлекаешься с разными женщинами, – он одарил меня многозначительным взглядом.
– Раньше, – отрезал я, бросая полотенце в корзину. – Сейчас все иначе.
– Алиссия? – в его голосе звучала неприкрытая ирония. – Не думал, что ты способен на такие чувства.
Я промолчал, натягивая спортивные штаны. Дино не поймет. Никто не поймет. Эта одержимость, эта болезненная потребность в ней – это что-то новое, неизведанное.
Я привык играть с огнём, ходить на лезвии бритвы. Но Алиссия – это не просто огонь. Это пламя, способное испепелить все вокруг. И я готов сгореть в нем дотла, лишь бы обладать ею.
– Мне сейчас ничего не интересно, если это не касается моей семьи, – холодно произнес я.
– Кстати, о семье, – Дино повернулся ко мне. – Люциан отпустил Виолетту с Ванессой по магазинам и вручил ей новый телефон.
Услышав эти слова, я ощутил, как мышцы мгновенно окаменели. В голове, словно вспышки молний, пронеслись обрывки воспоминаний: ловушка, его тело в крови.
– Когда?
– Утром.
– Отправь за ними людей. За ней нужно внимательно следить, – прорычал я, чувствуя, как в венах закипает ярость, смешанная с ледяной тревогой.
Дино ушёл выполнять моё поручение, а я направился сразу к Люциану. Я ворвался в его кабинет.
– Как ты мог позволить Виолетте покинуть дом? Да ещё дать ей телефон... Зачем? Чтобы она сразу позвонила своему дядюшке?
Я готов был собственными руками задушить эту змею, посмевшую поднять руку на моего брата. Но она носит его ребенка, поэтому Люциан и приютил ее под нашей крышей.
– Я хочу посмотреть, что она сделает. Мне нужно знать, какой выбор она сделает, если я дам ей немного свободы, – вздохнул устало брат.
Я прищурился, прожигая его взглядом.
– Ты хочешь ей доверять, поэтому устроил такую проверку в надежде, что она тебя не разочарует.
– Когда полюбишь, тогда поймёшь меня, – с горечью усмехнулся Люциан, в его голосе звучала неприкрытая боль.
Я сжал кулаки до побелевших костяшек, нутром ощущая, что брат совершил роковую ошибку.
– Ты её любишь?
Любовь – это слабость. А в нашем мире слабость равносильна смерти. Он любил ее, эту предательницу, всем сердцем, и эта любовь ослепляла его, делала уязвимым.
– Да. Люблю, – с непоколебимой уверенностью ответил брат.
Я нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается волна дурного предчувствия.
– Если она снова предаст?
– У нас будет ребёнок, Карлос... Я очень надеюсь, что девушка сделает выбор в мою пользу, ведь...
Он не успел договорить. В кабинет, словно штормовой ветер, ворвался Дино. Его лицо было темнее самой глубокой ночи.
– Что такое?