– Мне только что сообщили… машина, в которой ехала Виолетта… взорвана, – прохрипел Дино. – Не выжил никто.
В комнате повисла звенящая тишина, казалось, даже воздух застыл в ожидании. Я видел, как рушится мир моего брата. Лицо, только что пылающее уверенностью, вмиг посерело, глаза расширились от шока. Он молчал, не в силах вымолвить ни слова, словно удар пришелся не по машине, а прямо в его сердце.
Взгляд брата, наполненный бездонной болью, медленно скользнул ко мне. В нем плескалось столько отчаяния, что я испугался за него больше, чем когда-либо.
Люциан судорожно покачал головой, отрицая реальность, и сорвался с места, словно безумец
– Она не могла умереть! Нет!
Я попытался остановить его, но он был неудержим. Не теряя ни секунды, я последовал за ним. Знал, что в обычных обстоятельствах он всегда держал себя в руках, но сейчас это был совершенно другой человек.
С визгом шин он вскочил в машину и сорвался с места, оставляя за собой лишь облако пыли и отчаяния. Я последовал за ним, стараясь не отставать. Через несколько минут мы уже были на месте взрыва. Люциан, казалось, отказывался верить в немыслимое – в то, что Виолетта могла погибнуть. Он метался среди обломков, словно ища подтверждения своей надежде. Осмотрев все вокруг, мы с облегчением убедились, что тела девушки в машине не было.
Пока наши люди разбирались с хаосом, оставшимся после взрыва, Люциану позвонили. Он отошел в сторону, и я не слышал его разговора, но выражение его лица заставило меня похолодеть. Напряжение, словно натянутая струна, пронзило воздух.
– Виолетта у Майка и надо ехать за ней. Один. Таковы его условия, иначе он убьёт её, – сообщил Люциан. В его голосе сквозила неприкрытая тревога, смешанная с ледяной решимостью.
– Ты не поедешь никуда один, –попытался я образумить его, но взгляд Люциана был устремлен в одну точку, словно он уже принял решение. – Мы возьмём людей, нападём на них и уничтожим каждого.
Я не могу допустить, чтобы мой брат пострадал. Я готов отдать свою жизнь.
— Если там будет хоть кто-то кроме меня, он ее убьёт. Поэтому иду я один.
Уши закладывает, и я борюсь с волной тошноты, подкатывающей к горлу.
– Ты с ума сошел? Тебя убьют. Нет, Люциан. Лучше я, чем ты.
– Ты останешься здесь и обо всём позаботишься, — отрезал брат, словно вынося смертный приговор.
— Нет!
Люциан вцепился в мои плечи и прорычал, прожигая взглядом:
– Это приказ, Карлос! Я приказываю тебе как твой Дон!
Кровь отлила от лица, оставив лишь пепельную бледность.
Приказ... Он воспользовался своим положением, чтобы обречь себя на смерть, а меня – на мучительное ожидание. Ярость, бессилие и страх сплелись в тугой узел, сдавливая горло.
Я знал, что его решение окончательно. Люциан никогда не отступал, особенно когда дело касалось тех, кого он любил.
Люциан велел мне вернуться домой, а сам уехал. Я застыл, не в силах переступить порог дома, провожая взглядом удаляющиеся машину. Тьма обволакивала меня, сковывая ледяными объятиями. Его убьют! Убьют!
"Беги... Беги... Он уже близко... Беги"
Удар кулаком об металл машины – лишь жалкая попытка унять бушующее внутри. Рваный вдох, судорожный выдох… Бесполезно. Сердце колотится, словно пойманная в клетку птица. Мир окрасился в багровый, злой цвет, застилая разум пеленой ярости. Меня трясет, как в лихорадке.
Таблетки… Я должен был их принять. Выбросил, наивно полагая, что справлюсь сам. Еще один удар, уже сильнее.
– Карлос? Ты в порядке? – тихий голос Алиссии прорезает густую пелену моего безумия.
Не сейчас. Только не она. Впервые я не рад ее видеть, не ищу встречи с ее взглядом. Я потерял контроль. Совсем. Она не должна видеть меня таким.
Я на краю. Разрушение пульсирует под кожей, клокочет в венах. Я могу причинить ей боль.
– Уходи, Алиссия. Я сейчас не могу контролировать себя, – слова с трудом пробиваются сквозь стиснутые зубы. Движения становятся рваными, хаотичными.
Я слышу, как она подходит ко мне. Нет. Только не это.
– УБИРАЙСЯ! – рык, сорвавшийся с губ, был звериным, первобытным, заставившим ее вздрогнуть и отшатнуться. В мгновение ока она исчезла в доме. Ей лучше держаться от меня подальше. Ради нее самой.
Я задыхался, каждый вдох обжигал легкие тем же гребаным красным туманом, который слепил глаза. Каждую секунду, каждую мучительную минуту я сгорал в агонии желания избавиться от него. Освободиться.
Нет. Я не могу. Сидеть и ждать, пока моего брата будут пытать... Ни за что!
Схватив телефон, дрожащими пальцами набрал номер Дино.