Интересно...
До этого я видел ее лишь однажды, и тогда она молчаливо сидела за столом, словно изящная статуэтка.
– Отмени свадьбу. Я не хочу выходить за тебя замуж, – выплюнула она слова, словно отравленные дротики.
Ее запах ударил в нос – цитрусовый взрыв, смешанный с нежной цветочной сладостью. Рыжие волосы, рассыпанные по плечам, и россыпь веснушек...она напоминала спелый апельсин, согретый солнцем.
Апельсинка...
– Апельсинка, ты нас подслушивала? Тебе надо поработать над манерами, – проговорил я, лениво касаясь кончиком пальца ее щеки, спускаясь к шее.
Она резко отшатнулась, словно от прикосновения змеи. Сухой смешок сорвался с моих губ. Обычно я вызывал у женщин совсем иные чувства.
– Отмени свадьбу.
Ярость бурлила в её глазах, как лава в жерле вулкана. Она сжала кулаки, и я заметил, как побелели костяшки пальцев. Её ненависть забавляла меня, упиваясь непривычным вкусом.. Я привык к обожанию, к томным взглядам и заискивающим улыбкам.
– С чего это я должен отменить нашу свадьбу?
– Потому что я не хочу, –надменно сказала она. – Я не буду твоей женой, Карлос Моретти.
Никто и никогда не выплевывал мое имя с таким презрением, и этот вызов обжег меня странным, тревожным восторгом.
– Мы с тобой обязательно поженимся, так что начинай готовиться к свадьбе. Ты теперь принадлежишь мне.
Я наклонился ближе, почти касаясь её своим телом. Она не отступила, но предательская дрожь пробежала по ее плечам.
– Никогда, – прорычала она, словно дикая кошка, загнанная в угол.
Я окинул её тело оценивающим взглядом. Тонкое платье из струящегося шелка цвета морской волны подчеркивало изящество фигуры. Посмотрим, как быстро она сломается.
Дорогие друзья, добро пожаловать в новую историю! Поддержите новинку звёздочкой! Буду рада вашим комментариям!
Алиссия (2)
Я прожигала спину Карлоса Моретти ненавидящим взглядом, сжимая кулаки до побелевших костяшек. В голове бушевал хаос, рождая один вопрос за другим. Почему он решил взять меня в жены?
Мой отец согласился выдать меня за Люциана Моретти, а теперь хочет отдать его младшему брату. Если Люциан казался воплощением спокойствия и рассудительности, то Карлос – ходячим воплощением хаоса и безумия. Все, что я слышала о нем, не содержало ни единого доброго слова. Я не смогу вынести даже совместного пребывания под одной крышей с этим психом, не говоря уже о браке.
Опустошенная и взбешенная, я поплелась в свою комнату, надеясь обрести хоть толику покоя, но путь преградил отец. Его недовольный взгляд скользнул по мне, словно плеть. Да, сегодня я выглядела неидеально.
Алиссия Грассо должна быть безупречной. Эталоном чистоты, грации и воспитанности. Всегда элегантной и сдержанной. Мне запрещено появляться дома даже в футболке – это недостойно «хорошей девушки».
– Алиссия, подойди сюда, – грубый отцовский голос заставил меня съежиться.
Я медленно сделала шаг к нему.
– Я слушаю, отец, – тихо прошептала я, чувствуя, как ледяной страх ползет по спине.
– Ты видела, что приходил Карлос Моретти?
– Да.
Я сглотнула ком, подступивший к горлу.
– Этот ублюдок станет твоим мужем. Выйдешь замуж за Карлоса, а не за Люциана. Выбора нет, – слова отца обжигали, словно плети. В них клокотала ярость.
– Я не хочу, – прошептала я, сжимая кулаки.
Тень отца нависла надо мной, подавляя.
– Что ты сказала? Повтори.
– Я...не хочу выходить за Карлоса Моретти, – голос дрожал, как осенний лист на ветру. В нем звучала мольба, которую он не желал слышать.
– Люциан жениться не хочет, поэтому есть только он. Люциан тебе уже не достанется.
Мои чувства… разве они когда-нибудь имели значение? Я всегда была лишь жалкой пешкой в их жестокой игре. Моей судьбой распоряжались, не спрашивая моего согласия.
– Я не хочу ни за кого из выходить... Я не хочу, – повторила я, надеясь, что он услышит боль, кричащую в каждом слове.
Внезапно его пальцы впились в мои волосы, причиняя невыносимую боль.
– Ты решила испытать моё терпение?! Ты хочешь, чтобы на весь город опозорились?! Ты забыла, кто ты такая?! Мне напомнить? Напомнить!?– рявкнул он, с яростью глядя на меня.
Я привыкла к этому. Любая моя ошибка могла спровоцировать его гнев, обернуться болью.
– Мне больно..., – я сдержала рвущиеся наружу слезы. Я не покажу ему свою слабость, не дам ему этой власти.