– Что? – растерянно шепчу я, моргая.
– Ни с кем. Я не спал ни с кем. Более того, я не прикоснулся ни к одной женщине после того, как поклялся взять тебя в жены, – его слова падают на меня, как ледяные осколки.
Мои щеки вспыхивают неконтролируемым румянцем. Я отворачиваю лицо, стараясь скрыть замешательство, но его пальцы крепче сжимают мой подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. В них плещется что-то темное, голодное, и от этого взгляда по телу разливается жаркая волна.
– Не лги, – хриплю я, пытаясь вырваться из его хватки. – Я слышала разговор, Карлос. Не считай меня за дуру.
Моя голова кружится, дрожь распространяется по коже. Неужели это правда?
– Мне звонила девушка, но поехал я по делам. Могу легко доказать.
Я смотрела в его глаза и осознала, что мужчина просто смеялся надо мной.
– Ты соврал мне! Издевался, когда я тут... Мудак, – ударила я кулаком в его грудь.
Мне было так плохо, а он издевался. Я бросила на него гневный взгляд, но в глубине души чувствовала вселенское облегчение.
– Всего лишь хотел посмотреть, как ты отреагируешь. Сама меня к этому подтолкнула. Я не знал, что ты такая ревнивая и разнесешь машину.
Кровь бешено стучала в висках, когда он коленом грубо раздвинул мои ноги.
– Я не ревную тебя, – прошептала я, чувствуя, как на смену гневу приходит другое чувство… опасное, обжигающее.
Он наклонился и прошептал мне на ухо, обжигая кожу своим дыханием:
– Тогда я могу идти к другой?
Мои пальцы судорожно вцепились в его волосы, когда я, глядя ему прямо в глаза, прошипела:
– Попробуй, и ты собственными глазами увидишь убийство, Карлос Моретти.
Откуда во мне эта жестокость?
– Убийство? Какая бурная фантазия, – прошептал он, прикусив мочку моего уха. – Мне это нравится.
– Ненавижу тебя, – прошептала я, но в голосе не было и намека на злость. Скорее, это было признание, горькая правда о том, как сильно я к нему привязалась.
К чёрту всё!
Глаза Карлоса опасно темнеют, зрачки пылают безумным, собственническим огнем. Я запрокидываю голову и обрушиваю на его губы карающий поцелуй, вкладывая в него всю свою ярость. Мой язык проникает в его рот, и я чувствую терпкий привкус крови, вкус отчаяния и ноющей похоти, пульсирующей между нами. Пальцы судорожно впиваются в его густые волосы.
– Другие не существуют. Только ты… ты не даешь мне дышать, – рычит он, прикусывая мою нижнюю губу.
Уголок моих губ невольно дергается в усмешке. Мне нравится эта власть над ним, нравится, что я лишаю его покоя.
Карлос отстраняется, прожигая меня взглядом, и подхватывает нож, которым я только что терзала его вещи. Я сглатываю, не в силах отвести глаз от острого лезвия.
– Не двигайся, – приказывает он хриплым, звериным голосом, и я замираю, повинуясь.
– Мои вещи испортила, так что моя очередь.
Он ведет лезвием от шеи к груди, рассекая ткань, словно кожу. Воздух выбивает из легких, по телу разливается обжигающая волна возбуждения, и я перестаю дышать, ожидая следующего движения. Его прикосновения обжигают, вызывают дрожь во всем теле. Что-то внутри меня тянется к нему, и я бессильна сопротивляться.
Дорогие друзья, сейчас на меня многое навалилось, поэтому прода выходит не по графику. Но я буду очень стараться выкладывать 3-4 раза в неделю.
Карлос (18)
Алиссия смотрела с настороженным любопытством, но не противилась, когда лезвие скользнуло по ткани. Я выждал пару мгновений, напиваясь ее безмолвной покорностью, прежде чем острие коснулось кружевной кромки трусиков.
Мой взгляд жадно блуждал по изгибам ее совершенного тела. С тихим шелестом ткань трусиков распалась под ножом, затем и тонкие бретельки лифчика.
Я отбросил нож в сторону и невесомо коснулся кончиками пальцев ее бедра, медленно поднимаясь к талии.
— Ты злишься на меня из-за машины? – неожиданно спросила она, оставаясь неподвижной на смятых простынях.
Уголок моих губ дернулся в усмешке, когда я изучал каждое движение ее лица.
– Нет. Мне даже понравилось.
Когда Люциан сообщил, что вытворяла моя жена, меня переполнила гребаная гордость. Мне пришлось соврать, чтобы вытащить её из своего пузыря. Алиссия очень сильная, смелая. Она – огонь, и я не хочу её тушить. Я хочу гореть вместе с ней.
— Понравилось? — переспросила она, словно не веря своим ушам.
– Именно. Я даже восхищен, Апельсинка.