Я окинул ее мрачной улыбкой, проводя ладонью по ее животу.
— Почему? — она сглотнула, ее дыхание стало тяжелым и прерывистым.
Я склонился ближе, убирая непослушную рыжую прядь с ее лба.
— Потому что я хочу видеть, как ты проявляешь себя. Не хочу, чтобы ты боялась и превратилась в послушную жену… В тебе живет безумие, и я жажду увидеть каждое его проявление. Пойми, со мной ты свободна, – мой голос звучал приглушенно и хрипло от нахлынувшего возбуждения.
Ее глаза расширились, в глубине зрачков мелькнуло удивление, сменяющееся смущением. Я всегда видел ее истинную сущность, и это притягивало меня с неумолимой силой.
Она ничего не ответила, но тело говорило само за себя. Я провел губами по её щеке, пока пальцы лениво гладили её тело.
— Ты красивая.
Я никогда не расточал комплименты о красоте. Но Алиссия… Она была совершенством, словно сошедшим с полотна гениального художника.
Девушка дрожала, ее веки трепещут, пока я нежно касаюсь её кожи. Я дразнил её, подталкивал, зная, что долго не выдержит.
— Я не буду ничего делать, пока ты не попросишь сама, – произнес я спокойно, глядя на неё.
– Я еще должна просить?
Шок и негодование отразились на её лице. Ей придётся признаться о своих желаниях вслух.
– Я даю тебе выбор. Ты можешь меня остановить и я сразу уйду, а можешь попросить продолжить, – я приблизился, почти касаясь её губ и прошептал: – Но учти, если попросишь продолжить, то я сделаю с тобой всё, о чем так долго фантазировал.
Ее затрясло, в глазах разгорелась нешуточная битва между сомнениями и желанием.
— Продолжай, — выдохнула она, капитулируя перед нахлынувшими эмоциями.
— Не так, апельсинка, – провел костяшками пальцев по ее шее, вызывая мурашки по ее коже.
Алиссия бросила на меня испепеляющий взгляд. Секунду наши глаза были сцеплены в безмолвном поединке. Мы будем падать только вместе.
— Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты сделал со мной всё, что хотел, – произнесла она с вызовом, гордо вскинув голову.
Я хочу тебя...
Эти слова обрушились лавиной ощущений. Кровь прилила к паху, член болезненно пульсировал, требуя выхода. Всё дело в ней, в ауре невинности, что дразнила и сводила с ума.
Я склонился, вдыхая ее дурманящий аромат – смесь цветочного нектара и возбуждения – и провел загрубевшими ладонями по шелку ее бедер. Под пальцами пробежала дрожь – трепет возбуждения и томительного предвкушения.
Время застыло, но ждать я не мог. Губами скользнул по плоскому животу, оставляя влажный след, и спустился ниже.
Мои большие пальцы погладили ее мягкие складки и раздвинули их, открывая для меня. Она судорожно вздохнула, лицо ее выражало одновременно смятение и ожидание.
— Я буду первым, кто попробует тебя. Я буду очень нежным.
Первое касание – легкое, словно взмах крыла бабочки. Кончик языка едва коснулся клитора. Она прикусила губу, подавляя звук.
Она зажмурилась, пытаясь унять дрожь, охватившую каждую клеточку. Медленно, с дразнящей нежностью, я продолжал ласкать ее, исследуя каждый изгиб, каждую складочку.
– Смотри на меня. Смотри, кто владеет тобой, – прорычал я, вкладывая в каждое слово власть.
Ее глаза распахнулись, в них бушевал огонь непокорности, но она смотрела, неотрывно, прямо в мои. Ее дыхание участилось, превратившись в прерывистые стоны, услаждающие слух. Разум уступил место животным инстинктам, требующим все больше и больше.
Я нырнул с маленькими, нежными облизываниями, проверяя, как она отреагирует. Я никогда не был с девственницей или с кем-то неопытным. Тем более, никогда не ласкал ртом. Это был новый опыт, но мне очень нравится.
Мой член пульсировал каждый раз, когда мой язык погружался между ее губ, от ее входа до клитора. Я пробовал на вкус каждую часть. Легкий укус за клитор вызвал судорогу наслаждения, заставив ее выгнуться в спине. Я торжествовал, чувствуя, как ее тело вздрагивает.
Затем ее губы разомкнулись в безмолвном крике, брови в смятении сошлись над переносицей, и она напряглась до предела. Мой взгляд жадно ловил игру эмоций на ее лице: дикую, обжигающую страсть, смешанную с удивлением, покорностью и восторгом.
Внутри что-то темное просыпается от осознания, что я первый и единственный, кто видит её такой. Я, не чертов ублюдок, с которым она хотела сбежать.
Ухмылка тронула мои губы, когда она медленно открыла глаза, затуманенные негой. Она молчала, лишь часто дышала, словно вынырнув из глубокого омута. Ее руки, до этого сжимавшие мои плечи, ослабли, но не отпустили. В глазах, некогда полных вызова, теперь плескалось смятение и какое-то новое, неведомое ей самой чувство.
Мое тело горело, требуя большего, но я намеренно сдерживал себя, наслаждаясь ею. Я хотел, чтобы она запомнила этот момент навсегда, чтобы каждое прикосновение отпечаталось в её памяти.