– Алиссия, не смей никогда так говорить. Я сегодня итак в бешенстве. Ты уйдёшь из этого дома в свадебном платье или тебя вынесут отсюда в гробу, – прошипел он, словно змея.
– Федерико, отпусти её. Она все поняла и сделает всё, что скажешь, – вмешалась мама, в ее голосе слышалась мольба, адресованная ему.
– Уведи её отсюда, пока шею ей не свернул.
Отец оттолкнул меня, словно сломанную куклу, и я рухнула на пол, ощущая, как осколки боли пронзают все тело. Как только он ушел, мама ринулась ко мне.
Я поднялась, опираясь на стену, стараясь вдохнуть хоть немного воздуха.
– Алиссия, не зли отца. Он тебя выдаёт замуж, а не на смертную казнь.
Смотреть на мать, вечно дрожащую тень отца, было невыносимо. Она, как и я, жила в клетке, сотканной из страха и повиновения.
– Для меня этот брак и есть смертная казнь.
– Дочка... Такова наша женская доля. Нам надо просто принять и смириться со своей судьбой, – тихо произнесла мама.
Она хотела защитить меня, но была так же бессильна, как и я. Мы обе были жертвами этого жестокого мира, где чувства женщин не имели значения. Внутри все кричало о свободе, о праве на собственную жизнь, на любовь, но снаружи я оставалась лишь тенью, послушной марионеткой.
Я не стала спорить с ней или просить помощи, ведь она ничего не сможешь сделать. Она боялась отца...
Лишь кивнув, я побрела в свою комнату, унося с собой клубок отчаяния. В голове пульсировала одна мысль: как избавиться от Карлоса? Я ждала ночь с мучительным нетерпением, считая минуты до того, как дом погрузится в сон.
Крадучись, словно вор, я выскользнула через черный ход и направилась к домику охраны, туда, где меня ждал Альберт.
Он служил моему отцу, долгие годы был моей тенью, моим телохранителем. Сначала я ловила его украдкой брошенные взгляды, потом ощутила его растущий интерес, и мое сердце не устояло. Альберт… он стал моей надеждой, мечтой о будущем, несмотря на запреты нашего клана.
– Альберт! – выдохнула я, бросаясь в его объятия, словно тонущий хватается за спасательный круг. Сейчас мне так нужна была его поддержка, его тепло.
Парень прижал меня себе и спросил:
– Что случилось?
— Отец сообщил мне, что замуж я выхожу за Карлоса Моретти. За этого психа..., – яростно процедила я, поднимая взгляд на него.
Парень напрягся, услышав про Карлоса.
– Почему не за Люциана? Из-за чего такие изменения?
– Не знаю и не желаю знать. Альберт, я не хочу замуж за Карлоса... Не хочу расставаться с тобой, – прошептала я, прижавшись к нему.
Я ощущала сковывающее его напряжение, и молчание казалось вечностью.
– У тебя нет другого выбора, Алиссия, – неожиданно выпалил парень.
Словно получив удар в живот, я отшатнулась от него.
– Ты так спокоен, зная, что я буду с другим? Тебя не волнует, что мы больше не увидимся? – в груди кольнуло от этих мыслей.
– Пойми меня... Если твой отец узнает, то он убьёт меня. Ты смерти моей хочешь? – прохрипел он, в отчаянии запуская пальцы в волосы.
– Нет. Не говори так.
Я смотрела на Альберта, и сердце разрывалось от противоречивых чувств. Я понимала его страх, но принять его капитуляцию было выше моих сил.
– Тогда просто дай мне время. Я обязательно что-нибудь придумаю. Иди ко мне, – прошептал он, притягивая меня к себе и обвивая руками талию.
– Обещаешь? – с надеждой, дрожащей в голосе, спросила я.
– Конечно. Сейчас поцелуй меня, – Альберт коснулся моих губ.
Я робко ответила на поцелуй. Мне было просто приятно. Без фейерверка эмоций, которые описывали в романах, что я зачитывалась ночами. Но разве в книгах бывает правда? В жизни все по-другому, приземленнее.
Альберт углубил поцелуй, его руки скользнули ниже, к бедрам. Легкий дискомфорт кольнул меня, как укол тонкой иглы.
– Нет, – тихо остановила я его, не желая продолжения.
Мы встречались всего два месяца, и дальше невинных поцелуев наши отношения не заходили. В нашей семье свято чтили традиции, и девушки хранили себя до свадьбы. Но не только это меня останавливает.
Альберт отстранился, в его глазах читалось раздражение. Он явно ожидал другого развития событий, более раскрепощенного и страстного.
– Хватит бояться. Я не лишаю тебя девственности. Можно и другим путем сделать приятное своему любимому, – с этими словами он грубо взял мою руку и положил на свой пах.
Я, словно ужаленная, отдернула руку. Возмущение вскипело внутри, обжигая изнутри.
– Альберт, у меня сейчас нет настроения.
– Как всегда, – пробурчал он, надувшись, словно обиженный ребенок.