– Апельсинка, – прорычал Карлос, в его голосе звучало предостережение.
– Следи за дорогой, дорогой, а я… я просто помогу тебе немного расслабиться, как и полагается хорошей жене, – промурлыкала я, одарив его лукавой улыбкой и принимаясь за молнию его брюк.
Его грудь тяжело вздымалась, глаза потемнели, превращаясь в бездонные омуты. Я видела пляшущих в них демонов, но отступать не собиралась. Я запустила руку в трусы, чувствуя, как он уже тверд.
Освободив его эрекцию, я принялась робко ласкать головку языком. Я ласкала его член языком, играя с головкой. Он застонал, запрокинув голову, и крепче сжал руль.
Карлос стал дышать чаще, прерывисто, и я знала, что ему нравится. Я чувствовала, как его тело напряжено до предела, как каждая мышца кричит о желании. Его рука потянулась к моей голове, зарылась в волосы, крепко сжимая их, давая молча понять, чего он хочет.
Я пыталась брать в рот максимально глубже, чтобы ему было хорошо.
Вдруг он резко затормозил. Скрежет шин оглушил, как выстрел. Подняв мою голову, он схватил мое лицо ладонями, жестко, до боли сжимая скулы. В глазах бушевала буря.
После его губы обрушились на мои с жадностью, с голодом, будто он тонул и я была его единственным спасением. Он целовал яростно, грубо, кусая, царапая, и я отвечала ему тем же, растворяясь в этом безумии.
— Выйди из машины, – прорычал он.
Я непонимающе уставилась на него, пытаясь отдышаться. Его глаза, все еще полные возбуждения, теперь горели каким-то новым, незнакомым мне огнем и опасным безумием.
Не дожидаясь ответа, он рывком вытащил меня из машины, и я почувствовала, как дрожь пробегает по всему телу. Но не от холода. От предвкушения. От острого, почти болезненного желания, которое разгоралось внутри меня с каждой секундой.
Алиссия (21)
Карлос развернул меня спиной к себе и прижал животом к холодному металлу капота. Я замерла, распростертая под его нависшей тенью.
Сердце отбивало безумный ритм, глухо ударяясь о капот машины. Зрение расплывалось, но я чувствовала его всем своим существом. Его запах – терпкий, безошибочно узнаваемый, смешанный с моим собственным – пьянил и завораживал.
Внизу живота вспыхнула знакомая, болезненная искра. Это проклятое осознание, словно неизлечимая болезнь, отравляло кровь, отказываясь отступать.
– Тебе не стоило меня провоцировать сейчас, – прорычал Карлос, обжигая мочку моего уха горячим дыханием
Я попыталась приподнять голову, взглянуть ему в лицо, но он прижал мою щеку к шершавой поверхности капота.
Голова закружилась, по коже побежали мурашки, а внизу живота разлилась тягучая, изматывающая дрожь. Он был воплощением силы и ярости, темной, завораживающей опасности, к которой меня неудержимо тянет. В его глазах плескалась неприкрытая, первобытная борьба.Он казался потерянным, словно раздираемый внутренним конфликтом.
Его зубы кусали грубее, чем обычно, обжигая кожу короткими, резкими вспышками боли. Но мне нравилось это. Его рука скользнула вниз, к моей талии, сжала ее с такой силой, что я невольно вздрогнула. Внутри все сжалось от сладкого предчувствия.
Я ждала, затаив дыхание, боясь и желая одновременно того, что должно произойти.
– Возьми меня, Карлос, – прошептала я, чувствуя, как напряжение достигло своего предела.
Я слегка приподняла голову и увидела, как в его прежде ледяных глазах вспыхнул огонь, и услышала низкий, утробный рык:
– Проклятье. Я проникну так глубоко под твою кожу, что ты никогда от меня не избавишься.
По какой-то безумной причине это заставило меня улыбнуться, разжигая пламя желания с новой силой.
Его слова были грубыми, властными, но в них сквозила такая отчаянная потребность, такое невысказанное желание обладать, что они звучали слаще самой нежной клятвы.
Я чувствовала, как его пальцы, все еще стискивающие мою талию, слегка дрожат. Он боролся сам с собой, с тем зверем, что рвался наружу, готовый поглотить меня целиком. И я хотела, чтобы он отпустил его. Чтобы позволил себе эту ярость, эту первобытную жажду.
– Возьми меня,– повторила я, на этот раз более уверенно, более настойчиво.
Его губы накрыли мои с такой силой, что я почувствовала привкус крови. Это был не нежный поцелуй, не ласка. Это был взрыв. Яростный, безудержный, всепоглощающий. Он кусал, царапал, терзал мои губы, словно пытаясь вырвать из меня душу. И я отвечала ему тем же.
Я хотела его. Здесь. Сейчас. На этом проклятом капоте машины, под холодным светом луны. Все остальное не имело значения. Только он. Только мы.