Я хладнокровно взвесил свои шансы. С одним лишь пистолетом против пятерых отморозков – шансов немного. Если они прикончат меня, до Алиссии доберутся в два счета. Одна мысль, что эти уроды прикоснутся к ней, обжигала нутро невыносимым пламенем. За нее я готов был убивать и умереть.
Черт! Я не могу подохнуть так! Не сейчас!
Не тогда, когда я только начал чувствовать себя живым!
Не тогда, когда нашёл девушку, способная пробраться мне под кожу!
Надо их отвлечь на себя, чтобы Алиссия смогла сбежать. Так есть хоть какие-то шансы спасти хотя бы её.
Вдруг тишина обрушилась, как каменная плита. Тяжелая, давящая, густая. Я насторожился, вслушиваясь в каждый шорох. Если эти ублюдки ворвутся внутрь, придется встретить их огнем.
Минута тянулась невыносимо долго, но ничего не происходило. Я выглянул наружу и замер в изумлении. Двор был пуст.
Что за чертовщина?
Я поднялся и, стараясь не наступить на осколки стекла, осторожно направился к окну.С недоумением я разглядывал опустевший двор.
Осторожно выглянув из окна, я внимательно осмотрел каждый уголок двора. Никого.
Нас выследили, открыли огонь, но никого не убили и ушли. Это означало только одно: нас так предупредили или хотели запугать. Да черта с два! Эти ублюдки явно не знали, с кем связались.
Убедившись, что ублюдки ушли, я ринулся к Алиссия.
Девушка сидела, съежившись, в углу ванной, и вскочила, увидев меня. Я бросился к ней, прижал к себе так отчаянно, так крепко, словно боялся, что она развеется в прах, исчезнет навсегда.
– Как ты? Сильно испугалась? – шептал я, целуя ее волосы, чувствуя, как содрогается в моих руках ее хрупкое, испуганное тело.
В ответ Алисия лишь сильнее впилась в меня руками, ища защиты в объятьях.
– Нет… А ты? Ты цел? Я боялась, что с тобой что-то случилось.
А я боялся, что никогда не увижу тебя... И это было самое ужасное, что могло со мной случится.
А ведь я мог не увидеть её больше. Мог потерять навсегда.
– Всё хорошо. Всё закончилось. Не бойся, я рядом, – – прошептал я, стараясь своим спокойствием унять ее дрожь.
Я прижал ее к себе еще крепче, стараясь впитать в себя весь ее страх. Эти отморозки, посмевшие так напугать её, напасть на нас… они заплатят. Клянусь, я не оставлю это безнаказанным.
Она подняла на меня глаза полные беспокойства.
– Кто это был? Кто в нас стрелял? Где они сейчас?
Челюсти свело от ярости. Она поднималась во мне, как цунами, грозя поглотить все остатки разума. Но сейчас главное – она, её безопасность.
– Ты знаешь, кто это был? Скажи мне.
– Я думаю, этих людей послал твой отец, – произнес я, с трудом выговаривая слова. Только Федерико мог на такое решиться. Хотел запугать меня.
Алиссия вздрогнула, словно я ударил её. В её глазах плескались изумление, неверие и страх.
– Это один из вариантов. Пока точно не знаю, но узнаю. Если твой отец отправил людей, то его ничто и никто не спасёт.
____________
Моя самая первая история! https://litnet.com/shrt/8Pjg – Ты моя.
Он – лучший друг моего отца, который считал меня уродливой малолеткой. Спустя пять лет мы снова встретились.
Сильные руки подняли меня и закинули на плечо.
– Отпусти меня! Я всё отцу расскажу! – била его кулаками по спине, но он, казалось, не чувствовал моих ударов.
– Расскажи лучше, с кем ты шляешься ночами, – презрительно выплюнул он, и мне стало обидно от его грубости.
Мужчина куда-то меня нёс, но потом я поняла, что мы в ванной комнате.
– Отпусти! Ты что себе позволяешь?!
– Ты же предложила охладиться, вот сейчас и охладишься, – он почти рычал.
Этот псих затолкал меня в душевую кабину. Захотела ударить его, но от неожиданности только визгнула, когда ледяные капли полились на мою тёплую кожу.
– Ты больной?! Ты что творишь?
___________________________
Будет очень интересно, откровенно и эмоционально. Всё, как мы любим.
Поддержите❤
Карлос(32)
Убедившись в отсутствии непосредственной угрозы, мы торопливо натянули одежду и покинули дом. Нам нельзя тут оставаться. Неизвестно, что ещё может произойти.
Алиссия, белая как полотно, дрожала всем телом, будто осенний лист на ветру. Каждый мой инстинкт вопил о защите, призывая укрыть ее от жестокого мира, спрятать в неприступной крепости моих объятий. Но мои слова, казалось, лишь слегка смягчали ее страх.