– Всё, что есть во мне, принадлежит тебе. Каждая клетка, каждый вздох, даже та часть меня, что давно умерла. Всё принадлежит тебе. Только тебе, моя апельсинка. Моя законная жена.
Дорогие друзья, скоро финал. Потом нас ждет история Дино и Авроры.
Алиссия (33)
Две недели спустя...
Утро у меня началось в объятиях Карлоса. Последние дни словно сотканы из тихой идиллии, мирно струящейся между нами. Мужчина даже спит спокойно без кошмаров. Сеансы психотерапии ему идут на пользу.
Карлос ходит к психотерапевту три раза в неделю, а иногда вместе со мной. Я вижу, как день за днем он усердно трудится над собой ради нас обоих. А я стараюсь во всем его поддерживать, ведь брак – это работа двоих людей, идущих навстречу
Карлос начал потихоньку открываться мне, а недавно даже смог признаться, что мои чувства взаимны. Во мне расцвел целый сад, услышав его признание. После нападения, он стал больше уделять мне внимания. Страх потерять меня, заставила его больше ценить наши отношения.
Я мечтала о романтическом ужине сегодня вечером, хотела создать для нас островок любви и уюта, но наши планы рухнули, как карточный домик, с неожиданным появлением отца.
Мама звонила на днях и рассказала, что отец стал вести себя с ней не так грубо, как раньше. Даже извинился. Хочется верить, что он, наконец, понял, как это – быть беззащитным перед лицом грубой силы.
– Выглядишь намного лучше, Федерико, – ухмыльнулся мой муж, взяв меня за руку, словно хотел защитить от него.
Отец выглядел окрепшим, следы побоев почти исчезли с его лица.
– Я приехал, чтобы сообщить о моём решении, – произнес спокойно отец, игнорируя слова Карлоса.
Я почувствовала, как рука Карлоса напряглась. В его глазах мелькнула тень беспокойства, но он оставался невозмутимым. Я же, напротив, ощутила внезапный прилив тревоги. В гостиной повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов.
– О каком решении идёт речь? – нахмурился мой муж.
– Я забираю Алиссию домой. Развод – вопрос ближайшего времени, – слова отца обрушились на нас подобно грому среди безоблачного неба.
Волна тошноты подкатила к горлу, и я судорожно взглянула на Карлоса. Он прожигал отца взглядом, полным неприкрытой ярости.
Неожиданно Карлос отпустил мою руку и стремительно шагнул к отцу. Ледяная дрожь пронзила меня.
– Этого не случится, – прорычал Карлос, его голос был полон смертельной угрозы. – Никто не заберёт мою жену. А если попытаются, то их ждет мучительная смерть. Тебе лучше хорошенько подумать над тем, что ты говоришь.
Каждая мышца его тела напряглась до предела. Отец лишь презрительно усмехнулся.
– Снова пустишь в ход кулаки? Учти, я могу разорвать наше соглашение с твоим братом. И тогда расплачиваться придется только вам.
Он сделал шаг вперед, приближаясь к Карлосу. В воздухе повисла напряженная тишина, казалось, даже время замерло в ожидании взрыва. Я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, готовое вырваться наружу.
Поверить не могу, что отец приехал сюда, чтобы забрать меня. Он угрозами вынудил меня выйти замуж, а сейчас решил забрать.
Возмущение взметнулось в груди, обжигая, как лава вулкана. Решительно шагнув к Карлосу, положила руку на его плечо и бросила на отца гневный взгляд.
– Я никуда не уйду, – отчеканила я. – Ты выдал меня замуж без моего согласия, а сейчас уже решил забрать... Думаешь, я кукла, которой можно играть? Я – живой человек! Это мой дом. Мой муж, моя семья, – голос звучал ровно, но в каждом слове звенела сталь.
Отец нахмурился, словно отказываясь верить своим ушам. А Карлос… Карлос смотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, в глубине которого плескалось восхищение, оттенок гордости. Я одарила его самой теплой, самой нежной улыбкой, на какую была способна.
Да, он – мой дом. Здесь – мое место.
– Пойми, Алиссия, я здесь ради твоего блага. Я не самый лучший отец, но ты моя единственная дочь. Ты мне дорога, – он вздохнул, словно каждое слово вырывалось из самой глубины души. – Когда давал согласие на твой брак с ним... Не знал о его проблемах с гневом. Да он же в любой момент может тебя убить.
Было приятно услышать, что впервые отец проявил беспокойство и заботу обо мне, но сейчас в этом нет необходимости.
Отец сделал шаг вперед, протягивая руку, словно желая коснуться меня. Карлос тут же встал между нами, преграждая ему путь.