– Я скорее убью себя, чем трону Алиссию. Да, у меня были некоторые трудности с контролем, но я никогда не вредил ей. Она помогает мне, и я теперь в состоянии себя контролировать... Иначе бы ты уже летел из окна, – процедил Карлос, с трудом сохраняя подобие спокойствия. В каждом его слове звучала угроза, сдерживаемая лишь силой воли.
– Сейчас увидим, какой ты у нас «контролирующий», – прорычал отец и в следующее мгновение обрушил удар на челюсть Карлоса.
Я вскрикнула, словно от удара ножом. Карлос остался стоять недвижно, как изваяние, высеченное из гранита. Напряжение пульсировало в моих венах, отравляя кровь, а сердце билось так оглушительно, что казалось, барабаны ужаса, осаждающие меня, способны обрушить стены.
Тяжелая грудь Карлоса ходила ходуном, руки, стиснутые в кулаки, побелели от напряжения, словно кость. Он отказался от таблеток, и эта нарастающая волна гнева грозила стать той искрой, что подорвет его с таким трудом достигнутое хрупкое равновесие. Я отчаянно хотела вытолкнуть отца за дверь, пока Карлос не перешел точку невозврата.
– Карлос, умоляю… Не надо, – взмолилась я, вцепившись в его руку и чувствуя, как под моей ладонью напряглись стальные мускулы.
Карлос шумно втянул воздух и криво усмехнулся, накрыв мою руку своей, словно уверяя, что держит себя в руках.
Отец жаждал увидеть его реакцию, но наткнулся на каменную стену.
– Ты ударил меня, в моём же доме. Выплеснул свою обиду. Теперь можно считать мы квиты. Я не убил тебя только из-за Алиссии. Даже несмотря на все твоё насилие, она не хотела твоей смерти. Ты жив только благодаря ей... Твои угрозы меня бы не остановили... Алиссия – для меня всё. Попытаешься ее забрать, сразу узнаешь, на что я готов ради неё, – прорычал он, обнажив в усмешке хищный оскал.
Отец молчал, переводя взгляд с меня на Карлоса, и в глубине его глаз я заметила проблеск сожаления, искру сомнения.
– Надеюсь, ты никогда не причинишь ей боль. Пусть будет счастлива, – выдавил он наконец, с трудом сглотнув.
Он смотрел на меня, и я впервые видела в его взгляде что-то похожее на раскаяние. Больше не стал ничего говорить. Я знала, что не стоит ждать от него извинений. Возможно, через время...
Проводив отца до двери, я вернулась в гостиную. Карлос сидел в кресле, устало массируя переносицу. Я опустилась на колени перед ним и обняла его. Его тело все еще было напряжено, но я чувствовала, как постепенно он расслабляется в моих объятиях.
– Ты такой молодец! Я так горжусь тобой!
Он не сорвался и смог сдержать гнев. Смог!
– Я живой только, когда рядом ты. Без тебя, я не справился бы.
*********
Неделя пролетела, словно миг, и вот мы с Карлосом уже собираемся на праздник, который Виолетта устроила в честь дня рождения Люциана.
Я застыла в ванной, словно зачарованная, неотрывно глядя на тест в руках. Несколько дней назад, поддавшись порыву, я купила целую пачку тестов, с тех пор как мы с Карлосом перестали предохраняться. Врач предупреждал, что беременность может наступить не сразу, но мое нетерпение оказалось сильнее.
И вот мир замер, растворившись в тишине, когда на тесте проявились две заветные полоски. Мое сердце бешено колотилось. Две полоски. Это означало, что я беременна. Ребенок. Наш с Карлосом ребенок.
Я прижала руку к животу. Слезы радости покатились по щекам. Это было невероятно. Я стояла в оцепенении, не слыша голоса Карлоса, тонущего в нахлынувших чувствах.
Не дождавшись ответа, он вошел в ванную, его взгляд был полон тревоги.
– Апельсинка, ты в порядке? – его глаза сужаются, когда он внимательно оглядывает меня с головы до пят.
Я показала тест дрожащими руками.
– Две полоски... Полоски две, Карлос, – прошептала я, задыхаясь от переполнявших меня эмоций.
Несколько долгих секунд он смотрел на тест, словно пытаясь поверить в увиденное.
– Я беременна! Беременна! – закричала я, бросаясь ему на шею.
Хотелось смеяться и плакать одновременно, захлебываясь от счастья. Я так долго мечтала об этом. Новая глава в нашей жизни. Новое начало.
– У нас будет ребёнок! Ребёнок! – крепко обнимала его, но Карлос застыл в моих объятиях.
Я отстранилась и заглянула в его глаза, пытаясь прочитать его чувства.
– Ты рад?
В ванной повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием.
Он обхватил мои щеки теплыми ладонями, осыпал лицо нежными поцелуями, а затем его рука легла на живот, словно оберегая самое ценное сокровище. В его глазах я увидела отражение собственного счастья, смешанное с легкой растерянностью.