– Ребенок, – повторил он тихо, словно пробуя это слово на вкус. – У нас будет ребенок... Я буду его любить так же сильно, как тебя.
Дорогие друзья, остался эпилог, а потом книга про Аврору и Дино. Поддержите звёздочкой, если нравится книга❤️
Эпилог
Одиннадцать месяцев спустя...
– Она сегодня очень неспокойная. Вся в папу, – шепчет Алиссия, глядя на нашу дочь.
Я коснулся рыжих, шелковистых локонов жены, затем нежно погладил головку дочери. Моя маленькая копия.
– Моя кровиночка. Папина мандаринка, – прошептал я, растягивая губы в улыбке.
Алиссия сидит прямо, закрыв глаза, пока наша крошка Кира жадно припадает к груди, утоляя голод нежными причмокиваниями.
Кирюше почти три месяца – восхитительный возраст, когда сон становится забытой роскошью. Мы словно разучились спать после появления этого маленького чуда.
Да, Патриция иногда помогает нам. А раз в месяц приезжает и мама Алиссии, чтобы увидеть внучку. Федерико приезжал пару раз. Хоть я терпеть его не могу, но с внучкой он старается быть добрее, поэтому разрешил приезжать. Ради дочери и Алиссии.
Жена никому не доверяет ребёнка, только мне. Она хочет всегда быть рядом с малышкой. Мне уже сказали, что так бывает и со временем пройдёт.
И это после кошмарных родов, когда схватки терзали её целую ночь. В ту ночь во мне кипела ярость и тревога, и я готов был убить врача, если не поможет ей.
Я умирал от страха, видя её измученное лицо, слыша истошные крики. Инстинкты первобытного воина бушевали во мне, требуя защитить её, но я мог лишь сжимать её ладонь в своей руке.
Алиссия была истощена, её губы искусаны до крови, лицо бледное, как полотно. Но в тот миг, когда медсестра положила нашу девочку ей на грудь, её лицо озарила улыбка, а по щекам покатились слезы счастья. В тот самый миг я осознал, что отныне на моих плечах лежит ответственность за целую вселенную – мою семью.
А когда впервые взял на руки свою дочь, я ощутил калейдоскоп чувств: трепет, нежность, благоговейный восторг, легкий шок. Я стал отцом.
Я помню, как боялся отцовства. Меня пугала мысль, что стану плохим отцом... У меня не было хорошего примера. Мой отец обращался со мной жестоко и никогда не видел отцовской любви.
Но, увидев Алиссию с нашей девочкой на руках, я понял, что все мои страхи – лишь иллюзии. Я понял, что смогу стать лучшим отцом. Каждый день я учусь у Алиссии терпению, мудрости, умению видеть прекрасное в мелочах.
Бывают дни, когда гнев пытается захлестнуть меня, увлекая в пучину, но теперь это происходит все реже. Долгий путь пройден, и я больше не страшусь своих вспышек, не боюсь причинить вред. Таблетки остались в прошлом.
Теперь, когда мгла сгущается вокруг меня, я ищу спасения в Алиссии. Я больше не прячусь от нее, позволяя ей стать моим маяком. Только она способна рассеять мою тьму.
Физическая разлука с ней, даже на один-единственный день, становится невыносимой пыткой, вызывая мучительную, нестерпимую ломку. Моя зависимость от неё сильнее, чем от любых таблеток, от любого алкоголя, от любого наркотика. И от этой зависимости я не желаю избавляться. Не хочу, не могу, не буду.
С теплой, нежной улыбкой я наблюдаю за ней долгие минуты, пока она тихонько, безмятежно похрапывает, бережно прижимая к себе нашу маленькую дочь. В этом моменте – вся моя вселенная, вся моя жизнь.
Я осторожно, боясь нарушить её сон, забираю у неё Киру и кладу в кроватку. Этот маленький комочек – наше все.
Люциан и Виолетта щедро делились с нами опытом, готовя к родительству. Когда же появился их собственный сын, я использовал каждую возможность укачать малыша, словно впитывая в себя науку отцовства.
Алиссия моргает сонными, но полными любви глазами, наблюдая, как я укладываю нашу драгоценную девочку. Искренняя улыбка трогает её губы, когда она поднимается с кровати.
– Она заснула... Ты такой молодец, – тихо шепчет она, обнимая меня за плечи. В её голосе столько заботы, столько нежности, что моё сердце готово выпрыгнуть из груди.
Я крепко прижимаю её к себе, вдыхая пьянящий аромат её волос.
– Тебе нужен отдых, моя апельсинка. Ты не сомкнула глаз этой ночью, – шепчу я, стараясь не разбудить спящую кроху.
Жена тихонько вздыхает и прижимается щекой к моему плечу.
– Это и значит быть родителями. Ты ведь тоже не спал. Был рядом со мной, – она обвивает мои руки вокруг талии и прижимается еще сильнее.
– Я всегда буду рядом. С тобой. С нашей дочерью. Всегда.
Я ощущаю ее усталость, пропитавшую каждую клеточку, но еще сильнее – безграничную, всепоглощающую любовь, которая делает ее не просто сильной, а несокрушимой. Осторожно целую ее в макушку, вдыхая аромат ее волос, такой родной и успокаивающий.